В углу обнаружились несколько бутылок с вином. В лазарете! Несколько минут меня ужасно тянуло добавить в вино что-нибудь вроде снотворного или слабительного. Потом я решила не спешить с этим нужным делом и принялась отмывать стол.
Все инструменты, которые нашла, я тупо свалила в кастрюлю, залила водой и поставила кипятить. Скальпели были жирными и захватанными, кажется, ими резали колбасу, единственная пила по кости, которую я нашла, заржавела, щипчики были измазаны в чем-то желтом и гадком… ими в носу ковырялись? Кипятить буду два-три раза, пока вся эта дрянь не отойдет, потом перемою и еще раз откипячу.
Бинты? Перевязочный материал? Корпия? Все есть, но в таком состоянии, что только мышиных гнезд не хватает. Тоже придется прокипятить и просушить. Видно, что лазарет снабжается, и снабжается хорошо, но хозяина тут нет. Настойки, отвары – все необходимое имеется, но флаконы надо открывать и нюхать, чтобы определить содержимое. Этикетки где отклеились, где написаны неразборчиво, да еще и с сокращениями…
Шими уже даже не ругался – сил не хватало.
– Сбегай купи нам чего-нибудь пожевать.
Я протянула мальку несколько медяков. Мальчишка кивнул и умчался.
А я принялась снимать занавески, пожелтевшие от пыли и времени. Отдам в стирку. Сама я с ними точно не справлюсь, руки до кости сотру. Или бросить в таз со щелоком и ногами потоптать? Кажется, я видела подходящий тазик где-то под столом или за шкафом?.. За размышлениями я и не заметила, как скрипнула дверь. Опомнилась, когда за спиной раздалось вовсе уж неприглядное хмыканье. Злобное такое, гаденькое.
На меня смотрел Рейнешард. Нагло, с полной уверенностью в своих силах. А зря. За свински запущенный лазарет я бы ему сейчас все ребра шваброй пересчитала. И куда только делось мое аристократическое воспитание? Но после пяти часов уборки оно как-то притихло. И совесть намекала, что будет не против справедливого возмездия. Оторвать гаду руки и поменять местами с ногами!
– Приперлась, гадина?
Отвечать глупо, смолчать – себе дороже. Да и не в том я сейчас состоянии, чтобы скромно молчать.
– Любезнейший, вас не затруднит забрать ваше добро из лазарета? Здесь людей лечат, а не спаивают.
Я указала кивком головы на бутылки и продолжила примериваться к занавескам, краем глаза наблюдая за лекарем. Рейнешард злобно оскалился. Гримасу портило легкое покачивание тела по сложной амплитуде. Вчера мужчина явно пил, сегодня поправился и тепленьким явился на службу.
– Вот уж тебя не спросили, сучку такую!
– В вашей грязи и собаки-то жить не станут, – фыркнула я.
На лице лекаря боролись два взаимоисключающих желания. И наорать бы на меня, да боязно. Чай, не девка с улицы, а протеже герцога Моринара. Ладно! С улицы! Только ему о том неизвестно. И порядок тут навести давно пора. Поблагодарить? Ага, поблагодаришь такую, а она вовсе уж на шею влезет!
Не знаю, что бы он выбрал, но…
– А где тут наша курочка?
Трое вчерашних «красавцев» ввалились, как конница на поле боя! С налету, лихо, гордо… Ну-ну. Господа Олиас, Коуртон и Рифен. Что ж им надо-то? Захворали? И как таких болезных в гвардии держат?
Вслух я этого не сказала, но гвардейцы и сами изложили цель визита.
– Красавица, а мы вчера о лечении не договорили, – прошипел красавчик. Кажется, Олиас? Или Рифен?
– А вы так со вчерашнего дня и терпите? – ехидно уточнила я. – Да, не повезло.
– Вот мы и посмотрим, кому не повезло, – пропел вчерашний заводила. Коуртон?
– Сама разденешься – или помочь? – это уже Рифен.
Бросила взгляд на лекаря. Не поможет, еще и за спектаклем понаблюдает. Кричать «помогите»? Так рот зажмут, еще и посмеются. Их трое, я одна. Я огляделась в панике. Бежать? Некуда.
Что же делать, что делать…
Руки опустились, скрылись в складках юбки, по щеке поползла слеза.
– Не трогайте меня, пожалуйста…
Можно подумать, это когда-то останавливало насильников. Коуртон только хмыкнул, шагнул вперед, протягивая руки. И тут же крутанулся, заорал…
Я не просто так ломала комедию. Дурой я была бы, не умея себя защитить. В Желтом городе беззащитные долго не живут. Хоть лекарей и не трогают, а все ж бабы мне несколько полезных вещей показали.
Я это запомнила.
