Сила льется из моих пальцев. Это поток, сходный по свойствам с горным ручьем. Чистым, сильным, мощным. Сейчас меня ничто не волнует. Только то, что подхлестнутые моей волей мышцы больной начинают работать. Бешено колотится сердце, очищают организм почки… По простыне расплывается лужа дурно пахнущей мочи, на коже выступает пот.
Пусть так!
Вместе с этими выделениями из ее тела выходит яд. Она будет жить, я обещаю!
Будет. Жить.
Слуга Светлого Шантр, в миру некогда Шантр Лелуши, сидел в своей лаборатории. Эх, тяжела ты, доля слуги. Все чего-то требуют, а отказать не получается. Вот и приближенный Фолкс ходит и ходит. Вынь да положь ему этого мага жизни. А откуда ж его взять?
Чай, не дурак этот маг, если столько времени прячется. Или просто – слабак… Хотя нет. Последнее – точно нет. Силы он выплеснул немерено. Шантру бы пятую часть – плевал бы он на тот Пресветлый Храм. И на Фолкса лично. Похоронил бы, закопал и плюнул.
И ведь ходит, угрожает… Не предоставишь – так лабораторию отберу, денег не дам, в дальний храм сошлю, будешь до конца жизни поморникам хвосты общипывать. Сволочь.
Размышления Шантра прервало дребезжание приборов. Кто бы ни был этот маг жизни, сейчас он пустил в ход свою силу. В Желтом городе. Не так далеко отсюда.
Шантр приподнялся было, собираясь поднять тревогу, но потом… Потом благоразумие взяло вверх. В лаборатории он был один. Ни холопов, ни других слуг – никого рядом. Приборы уже успокаивались. А стало быть…
Старческие узловатые пальцы забегали по переплетениям проволочных кругов, поправили драгоценный камень, повернули резонатор, осторожно налили воду в хрустальную чашу и опустили туда хрустальную же призму. Зачем поднимать шум и гам? Беспокоить людей, подавать им напрасные надежды, которые могут и не оправдаться? Это неправильный подход к проблеме, вовсе даже неправильный.
А какой верный?
Лучше всего осторожно снять слепок силы. Определить направление, выяснить, принадлежит эта сила мужчине или женщине, молодому или старому, примерно установить радиус поиска, и завтра, по свежим следам, расспросить людей в том районе. Он сможет сузить круг до ста шагов.
Да, в этот радиус попадет много людей, ну и не страшно. Шантр уже давно пришел к выводу, который не собирался озвучивать Фолксу до последнего. Маг жизни обязан быть лекарем. Только тогда он сможет успешно скрываться. Иначе его сила рано или поздно сорвется с поводка. Сила – это как дикая кошка на цепи. Не удержишь. Так или иначе, рано или поздно она бросится, и горе тому, кто окажется в пределах досягаемости. Это касается любого мага, и маг жизни исключением не станет. Либо используй свою силу, либо у тебя будет… прорыв.
Но прорыва не было. А как маг жизни может пользоваться своей силой, не привлекая внимания? Да только будучи лекарем. Подумаешь, будут у него люди чаще выздоравливать, или смертельные случаи он лечить будет. И что? В том-то и смак ситуации, что доказать сие нельзя. Можно доказать ошибку лекаря, но как доказать его опытность?
Шантр был твердо уверен в своих выводах, но делиться ими ни с кем не спешил. К чему? Что он получит, сдав Пресветлому Храму мага жизни? Поощрительное похлопывание по плечу? До следующего задания? Не более того. Фолкс слишком скуп для чего-то существенного. Так к чему дергаться?
Шантр знал и другое. Он стар, болен, с помощью мага жизни он сможет продлить свой век. Главное – правильно распорядиться своим знанием. Нет, не будет он никому сдавать мага жизни, он сам его найдет. Или ее. А Пресветлый Храм… Перебьются. Раз уж рядом с ним в этот момент никого не оказалось, значит, его затея угодна Небесам. Так что…
Где там макет Алетара?
Госпожа Литорн дышала. Медленно, с трудом, но дышала. Смотрела на меня.
– Госпожа Ветана?
– Лежите и не разговаривайте, вам вредно.
– Что со мной было?
– Отравились вы.
– Чем?
– Обезболивающими. Сколько вы их пили?
Видно, что женщине сложно говорить, но надо было узнать подробности как можно скорее.
– Я не пила.
– А это?
Я повертела в руках бутылочку.
– Нет. Не пила.
Госпожа Литорн впадала в забытье. Я проверила пульс.
Не умрет. Вот и ладненько. Где там господин Литорн?
Любящий сынок обнаружился в столовой. Там он занимался самым важным делом в жизни: пил вино. Просто хлестал из стакана, словно воду. Я аж вскипела! И так-то не была в прекрасном настроении, едва не попав в подозреваемые, а сейчас вовсе остервенела. Стакан просто вылетел из руки мужчины, покатился по полу, залил содержимым ковер и оставил брызги на обивке стен.
– Немедленно пошлите за стражей.
– Зачем?
– Потому что вашу мать пытались убить.
Литорн где стоял, там и сел. Ровно.
– К-как убить?
– Обезболивающим. Случись передозировка, никто не доказал бы потом, что это убийство. Смерть по неосторожности.
Стражники ко мне захаживали часто. Лечила я хорошо, брала дешево, а потому меня негласно взяли под покровительство. И совершенно не стеснялись обсуждать при мне подробности дел, которые валились на городскую стражу.
Где-то жена огрела мужа сковородкой насмерть.
