– Зайди, Лорт.
Мужчина сделал несколько шагов и поклонился. Был он моложе маркиза лет на десять и больше всего напоминал этакий кряжистый дуб, который не всякая буря из земли вывернет.
– Следил?
– Конечно. – Лорт явно не испытывал и капли вины.
– Замечательно, – проворчала я, прикидывая, что от кровати нас отделял балдахин, да и я спиной маркиза неплохо загораживала. – Тогда пересказывать все, что было, и просить о сохранении моей тайны нужды нет?
– Лорт будет молчать, – в голосе маркиза чувствовалась железная уверенность. Лорт был не менее уверен.
– Буду.
Можно подумать, у меня был выбор.
Доброта меня погубит.
Из гостеприимного дома маркиза я уходила два часа спустя. С двумя серебряными монетками от Лорта, благодарностью от Даилины и ненавидящими взглядами от кучи родных маркиза. Прилетели, стервятники.
Как только поняли, что хозяин дома занемог, так и собрались на поживу. Видимо, решили, что Даилина, как бесприданница, станет легкой добычей. А когда я появилась на пороге гостиной, где эта разношерстная компания из девяти человек атаковала женщину, и объявила, что маркиз обязательно поправится, вот только лекарство попить надо… Не видать мне их любви.
И кракен с ней.
Маркиз выпил невкусный несоленый бульон, втихаря налитый Лортом на кухне, с удивившим его самого наслаждением. Да уж… Побывав на шаг от смерти, приучаешься ценить жизнь. Спасибо девочке. Повезло ему с лекаркой. А ведь мог приказать ее уничтожить. Вместо этого придется отправить Криталям благодарность за совет, а девочку…
– Надо бы приглядеть за малышкой, а, Лорт?
Старый друг молча кивнул. Разговорчивостью он никогда не отличался, да и не ценил маркиз болтливость в людях.
А вот личную преданность…
Лет сорок тому назад маркиз спас Лорта. Причем несколько раз подряд. Выкупил из рабства, уберег от участи превратиться в евнуха, привез к себе, обеспечил пищей и крышей над головой, а потом нашел семью Лорта и подал им весточку. Вот за это и служил ему мужчина вернее пса. Кому угодно глотку бы перегрыз.
– И помоги моей жене разогнать всю эту свору. Ишь, слетелись…
Лорт кивнул еще раз.
– Ты видел, что делала девочка?
– Держала вас за руки. Все.
– Маг воды, значит…
– Может быть. И что скрывается – тогда неудивительно.
– М-да. Когда я говорил с ней, руку бы дал на отсечение, что она благородных кровей. И воспитания тоже.
– А если родители решили ее запродать…
Маркиз поморщился.
– Могла бы и подчиниться старшим.
– Тогда мы бы с вами не разговаривали, – позволил себе легкое ехидство Лорт.
– И куда катится эта молодежь? Пригляди за девочкой, а заодно постарайся узнать, кто она и откуда.
– Зачем?
Маркиз вздохнул. Он многое позволял Лорту, очень многое. Именно потому, что хотел иметь рядом с собой не бессловесного исполнителя, а человека, способного действовать по обстоятельствам. Слуги выполнят все от и до, но этого мало, этого так мало…
– Кое-что я ей должен. Она мне подарила жизнь, я не могу отдариться меньшим. Если ее ищут, я постараюсь защитить малышку.
– От родителей?
– Ей еще двадцати пяти нет, думаешь, она сможет все это время прятаться? Если ее ищут?
Лорт покачал головой.
Быть незаметной у лекарки не получалось. Она совершенно не умела быть… крестьянкой. Она ходила, подняв голову, она не сутулилась, не оглядывалась испуганно по сторонам, она везде и всегда была уверена в себе, она вела себя как человек, которому нечего бояться. Как благородная дама. И маркиз признавал, что Даилине еще бы поучиться у этой лекарки. Уж она бы не допустила такого балагана.
Интересно, это дар – или воспитание?
– Узнаю. И кто, и откуда.
– Вот и отлично. И пригласи королевского мага и стряпчего. Пусть подтвердят факт беременности моей супруги, я составлю завещание по всей форме.
– Сегодня?
– Завтра. А сегодня побудешь со мной. Интересно, кто придет меня убить?
Только дома я разрешила себе смотреть в глаза правде. А то бы взвыла прямо на улице. Вот как попадаются маги жизни. Теперь-то я это поняла. Мы не можем не лечить, не можем оставить человека в такой ситуации, не можем не…
И нас ловят, словно глупышей. Смешная птица, которая не шарахнется от человека, даже если сидит на гнезде. За что и платит свернутой шеей. Темного крабом! Я оказалась не умнее. Только и выбора в тот момент не было. Я вспомнила свои ощущения и тихо выругалась сквозь зубы.
Нельзя, нельзя, никак нельзя было поступить иначе. Я нутром знала, что если развернусь и уйду, дар… ослабеет. Он не уйдет, нет, но словно притухнет. Так уж с магией жизни.
Земля, воздух, огонь, вода – они не обращают внимания на своих хозяев. Какое дело стихии до очередного глупца, который думает, что стал ее хозяином? Маг умрет, а огонь вечен. У магов жизни иначе. Это сила, которая дается мне, но для других. Дар растет и требует развития, и сейчас я куда как лучше это осознаю.
