Это верно, вид у угренка был крайне предосудительный. Потрепанный настолько, что даже страшно становилось. Тут и вывих, и ребра, и рваная рана на ноге, и лицо… Не то что первый стражник, а вообще любой встречный разорется.
– А твой отец?
– Я тело в пещеру оттащил. Даст Светлый, не найдут. Выживу, выберусь – похороню батю как положено. Нет – полежит, не обидится. Он бы меня понял.
Я кивнула.
– Если тебя здесь найдут, мне будет плохо. Очень плохо.
– Думаешь, я не понимаю? Я заплачу.
– Это само собой, расценки ты знаешь. Просто где тебя прятать?
– А подвал есть? Я до завтра могу там перележать.
Подвал? Почему бы нет. Погреб есть, только вот…
– Там холодно, а ты не в том состоянии.
– Авось не сдохну. И… это. Ты не говори никому про меня? Ладно?
– И Лите тоже?
– Пока не узнаю, кто донес, – молчи.
– Все же – донос?
– Ты видишь, ночь какая?
Я видела. Дождь, ветер… Гадская погодка.
– По такой погоде они и носа не покажут в море, а сегодня ждали. Определенно ждали.
– А кто знал?
– Ну, кое-кто знал. И все ведь доверенные лица.
– А про меня кто знал?
– Лита.
– Ей ты доверяешь?
– Она отца любит. Как умеет, но все-таки…
Я пожала плечами. Любовь – это очень странный предмет. Вроде он есть, а вроде и нет. В чем ее измерить и как проверить?
– Ты не думай, мы про тебя знали втроем, и Лита тоже. Такое абы кому не доверишь. Свой лекарь – дело нужное, хорошее.
Особенно я угренку не верила. Пока, может, они и молчали. Ждали, когда я покрепче запутаюсь. Хотя и так… куда уж крепче?
– Вот и проверим. Только учти: если умолчал, сам же и пострадаешь. Первым.
– Не дурак, понимаю.
– Понимает он… Зовут-то тебя как?
– Лорт.
– Ладно, Лорт. История такая. Ложись в той комнате, она у меня для больных и предназначена. Будем из тебя делать пострадавшего, но в пьяной драке.
Руки чесались направить угренка куда подальше. Не направила по двум соображениям. Первое – они меня все-таки спасли. Тогда, от Лорака. Пусть брат, а все же… С меня должок, отдавать надо. Второе – куда он сейчас пойдет? Хорошо, если не попадется, а если стража его сцапает? Кто раны обрабатывал? Ах, такая-то? А что вас связывает? Выпотрошат, что ту селедку. Под пыткой и не такие герои ломались. И лечить мне каторжников до скончания дней. А не хочется.
И дело не в лечении, на каторге такие же люди, а просто на свободе приятнее.
– Домик у меня маленький, погреб не подойдет.
– Да я могу в погребе. Мне бы еще вот это куда спрятать!
Я выругалась от всей души. «Вот этим» оказался небольшой сверток.
– Монеты?
– Жемчуг.
– Твою мать!
Если его здесь найдут – это будет приговор. Почему его не спрятали там же, где тело старшего угря? Вернуться не надеялись?
– Мало ли как получится. Все ж пещерка, прятать там особо негде. Если с собаками обшарят, отца могут и найти, а жемчуг терять не хочется. Родные за него жизнями заплатили.
Я усмехнулась.
– Есть у меня одна идея. Прятаться будем на самом виду, но придется потерпеть.
– Потерплю. А что именно?
– И краску, и сказку, – неуклюже срифмовала я.
Сначала Лорн слушал с негодованием. Потом призадумался. А потом и рукой махнул – мол, пусть так! Делайте, госпожа Ветана!
Я и сделала.
Шими явился с раннего утра и сунулся в комнатку, где у меня отлеживались больные.
– Опа! Теть Вет, а кто это?
– Мое ночное приключение, – я улыбнулась. – Называется – дошла домой.
Верно, вчера я ходила по вызову к одной милой даме шестидесяти лет от роду. Та была здорова, как акула, но жаловаться обожала. И любого, кто посмел бы усомниться в ее болячках, сожрала бы не глядя. Позвали меня уже к вечеру, так что Шими не присутствовал.
– И иду я мимо «Зеленой козы», а там, как водится, драка. И вот это в канаве валяется, о помощи просит. Да жалобно так…
Таверна «Зеленая коза» была выбрана по нескольким причинам. Она находилась достаточно недалеко и славилась тем, что там безбожно разбавляли вино то выморозками, то настоем дурман-травки, после чего люди и имени-то своего иногда не помнили. А уж с кем спали, гуляли, дрались и сколько денег было в кошельке – тем более.
– И валялся бы, – буркнул Шими. – Ничего бы с ним не случилось.
– Будешь так думать – никогда хорошим лекарем не станешь. Наше дело – помогать людям. А уж по канавам ты себе больных найдешь или по дворцам… Я вот для второго титулом не вышла, понимать надо.
Шими фыркнул, но спорить не стал.
– А что с ним?
– Судя по ранам – бутылкой по башке приложили и ногами попинали.
Рану я изобразила. Рассечь кожу на голове в нужном месте – несложно. Россыпь синяков тоже была подходящая. На синяке ж не написано, о риф его набили или об забор… Кое-где я порезы зашила, кое-где добавила, и общее впечатление получалось неплохим.
