Судя по тону слуги и его взгляду, мне надо было простереться перед ним ниц, выражая свою высочайшую благодарность, раскланяться перед каретой, потом облобызать копыто коня и прицепиться сзади, не рискуя осквернить чистоту бордовых подушек своим неаристократическим… э-э-э… тылом. Вместо этого я вежливо кивнула.
– Подождите минут десять за дверью. Процежу настойку и поедем.
Какое ж удивление отразилось на лице несчастного! Я?! Не еду с ним?! Не влетаю в карету с радостным воплем: «Дождалась! Оценили!»?
Слуга закашлялся.
– Боюсь, вы не понимаете.
– Маркиза при смерти?
Я по каплям вливала настойку в марлю. Раз уж достала из погреба, надо процедить да убрать. А то куда это годится: половина в бутылке, половина в миске, да и стол весь заляпан. Это я рукой дернула при появлении лакея.
Стоит ли упоминать, что постучаться нахал и не подумал? Пинком дверь распахнул.
– Нет! Упаси Светлый!
– А что с ней?
– Я не уполномочен обсуждать дела ее сиятельства с посторонними людьми.
Сказано было увесисто. Душевно так сказано. Я пожала плечами.
– И не обсуждайте. Ждите за дверью.
– Госпожа маркиза сказала – привезти немедленно…
– Если она может говорить, то точно не помирает. За дверь! – приказала я.
Не подействовало.
– Я. Кому. Сказала. За. Дверь!
Последние слова я почти прорычала.
Мне! Какой-то холуй указывать будет?! Свободная рука мягко легла на большой столовый нож.
Лакей побледнел и попятился.
– Я… это… подожду.
– Вон!
Дверь захлопнулась. Минутой позже в ней затрепетал нож.
Не стоит удивляться, все ножи у меня отлично наточены. Дядюшка Дрим, местный точильщик, захаживает ко мне каждый раз, как проходит по улице. Кстати, настой из лимона и чеснока как раз и для него. У бедняги ноги болят, да и спина шалит. Надо бы еще компрессы для него изготовить…
Так что воткнулся нож хорошо. А что я в дверь попала… Так в дверь же и целилась, не в холуя. Авось в следующий раз умнее будет! Есть такая категория людей, которые преклоняются перед деньгами и титулом. И где уж им понять, что у человека может быть и чувство собственного достоинства? Особенно если он за месяц тратит меньше, чем маркиза за один раз на перчатки?
А ведь у меня тоже могли быть слуги. Если бы мой отец сговорился с кем-то другим, а не с Артау…
Мысли не мешали мне процеживать настой и сливать его в большую бутылку зеленого стекла. Наконец я закончила, вымыла миску, сполоснула марлю, через которую цедила, тщательно вымыла руки, растерла в пальцах кусочек лимонной кожуры. Поправила перед зеркалом волосы, платье…
Я готова.
Лакей одарил меня негодующим взором, но я даже не обратила на это внимания. Вскинула брови, когда он замер у кареты, не думая ни подать мне руку, ни открыть дверцу.
– У маркизы Террен так плохо выучены слуги?
Вопрос в пространство, словно никакого лакея тут и нет. На лице – надменное безразличие.
Вот это лакей и почувствовал в моем голосе. Дернулся, словно его в зад укусили, распахнул передо мной дверцу и даже поклонился, привычно подавая руку. Я так же привычно коснулась ее двумя пальцами. Жаль, перчаток нет. Сейчас бы стянуть одну, уронить в грязь под колеса…
Не будем переигрывать.
Вместо этого я царственно кивнула несчастному холую. Тот еще раз дернулся, захлопнул дверцу и вскочил сзади на козлы. Карета тронулась. Я откинулась на подушки. Что-то приобретаю я известность среди высших сословий. А хорошо это или плохо?
Не знаю, но мне это не нравится.
Сама маркиза оказалась милой светловолосой особой лет двадцати пяти. Большие голубые глаза, миленькое личико из тех, что не впечатываются в память, растерянная улыбка.
– Госпожа Ветана…
– Госпожа маркиза Террен?
– Да. Мне вас рекомендовала Алис Верандуа.
Я кивнула.
– Надеюсь, с молодым бароном все в порядке?
– О да. Его устроили в гвардию, и герцог Моринар строго следит, чтобы мальчишка не ввязывался в неприятности. Алис очень довольна. И вами тоже.
Да уж надеюсь. И хорошо, что у Криталя все в порядке. Мальчишка же! Сопляк!
Я поощрительно улыбнулась, мол, танцы кончились, переходим к делу.
– Я рада, что баронесса такого хорошего мнения обо мне. Чем я могу вам помочь?
Маркиза чуть посопела и решилась.
– Пройдемте в мою спальню, госпожа Ветана. Надеюсь, мне не надо напоминать о сохранении тайны?
– Могу дать клятву в храме.
Маркиза кивнула.
– Может быть. Пойдемте.
В спальне, оформленной в белых и голубых тонах, маркиза смотрелась просто идеально. Здесь она на своем месте. А вот я…
Клякса на ковре, иначе и не скажешь.
Я бы взяла глубокий вишневый цвет, разбавила его кремовым и серебристым, но то – я. А маркизе здесь хорошо.
Маркиза уселась на кровать, кивнув мне на кресло. Несколько минут она молчала, а потом…
– Госпожа Ветана, я беременна.
Я смотрела на нее. Видимо, это не все новости?
– Мне нужно избавиться от ребенка.
– Почему?
– Мой муж… он… у него возраст! Ему уже глубоко за семьдесят! И у нас уже полгода ничего не было! Вы понимаете…
Я поняла.
– Срок какой?
– Второй месяц.
– Мне надо вас осмотреть.
Маркиза покраснела, но после недолгих уговоров согласилась на осмотр. И я потихоньку призвала свою силу.
М-да…
