Что такое гвардия? Это личная охрана короля. Кстати, гвардейцев не так много. Всего двести человек. Сто конных, сто пешцев. Отличительный признак гвардии – плащ, всегда одного и того же цвета. Сине-белый. Коронные цвета, морские. Говорят, их еще Алетар Раденор выбрал.
Синий, белый, золотой.
Гвардия – это шанс для третьих-четвертых сыновей дворянских родов – из тех, кто победнее, – и развлечение для тех, кто побогаче. Конная рота считается более почетной, служба в ней дороже, там ведь требуется хороший конь, выученный особым образом. Не каждый может себе это позволить, поэтому конники смотрят на пешцев, ну… не то чтобы с презрением, но без уважения. Пешцы же не любят конников за высокомерие и надменность. Ссоры вспыхивают между этими двумя группами с завидной регулярностью.
Дуэли… да, тоже случается. По традиции в гвардию идет «алмазная молодежь». Короли во все времена пытались изменить эту традицию, но потом плюнули и смирились. Зато столько заложников под рукой!
Обратная сторона медали – привести гвардейцев к порядку очень и очень сложно. Королю этим заниматься времени нет, а командующий гвардией должен быть личностью. Иначе… Сыновья герцогов, например, не станут подчиняться сыну барона. А сын маркиза – сыну графа.
Получалось, что командующий должен стоять чуть ниже его величества. Быть герцогом. В крайнем случае – маркизом. И весьма незаурядной личностью. Потому что для любого капитана гвардии этот пост превращался в постоянное подтверждение своих способностей. И это если обходилось простым выяснением отношений. А уж когда подключалась вельможная родня… Обычно после пары лет службы капитаны гвардии просились куда подальше от двора. На границу, например.
Противоречие?
А то!
Гвардия, которая должна быть опорой короля – и вдруг… такое.
– А лекари-то там зачем нужны?
Если я правильно понимала суть вопроса, все это высокопоставленное стадо должно было или ломиться к придворному магу, или на худой конец пользоваться услугами своих семейных лекарей.
Криталь еще раз почесал затылок – и развел руками.
– Не знаю.
В ворота казарм я входила злая, как шершень. Видит Светлый, если я сейчас на ком-то сорвусь… Ладно! Сама покалечу, сама и вылечу! Вот!
Казарма для гвардейцев не дом, а место службы. Живут они кто по родовым особнякам, кто по частным квартирам. Здесь обретаются только самые бедные, кому лишь титул достался да фамильная спесь. Только все равно шумно, людно, лакейно и ливрейно. Аж в глазах рябит. Первого же пробегающего мимо слугу я поймала за отворот ливреи.
– Мне нужен сержант гвардии Элетон Лоури.
– Эм-м-м… госпожа…
– Госпожа Ветана.
– Я…
– Вы сейчас меня к нему проводите. Или я сообщу герцогу Моринару ваше имя.
Одно упоминание о Белесом Палаче привело лакея в чувство. Хоть кракен приползи, если он сошлется на герцога, перед ним будут на задних лапках плясать.
Я шла вслед за слугой, пока дорогу нам не преградили трое дворян. Пришлось остановиться. Лакея они пропускали, а вот меня блокировали плотно.
– Господа? – получилось в меру спокойно и в меру надменно.
Я смотрела на дворян, как на новый экземпляр таракана. Три таракана.
Один – лет двадцати пяти, высокий и тонкий, весь словно лист бумаги в профиль, темные волосы и то кажутся острыми на ощупь, движения угловатые, темные глаза смотрят колко и холодно. Второй – настоящая девичья погибель, очаровательный юноша лет семнадцати с роскошными золотистыми локонами. Голубые глаза светятся почти детской наивностью, улыбка сияет на красивом лице, тонкие пальцы украшены кольцами с рубином и сапфиром и с привычной небрежностью лежат на рукояти шпаги. Третий – обаятельный медвежонок. На вид ему лет двадцать – двадцать пять, сложно сказать точнее, он наверняка выглядит моложе. Каштановые локоны, карие глаза, пухлые щеки, плотная (почти полненькая) фигура под плащом. Но, учитывая, что никто другой не пристал к нам, а вот эти трое отметились – наверняка впечатление обманчиво. Для себя отмечаю их как «тонкого», «красавчика» и «медвежонка». «Тонкий» начинает первым. Заводила по возрасту – или по характеру? Или просто его выставили вперед?
– Олли, смотри, какая бабочка к нам залетела!
– Траурница?
– А может, это вовсе даже гусеница?
Намек на мое простенькое коричневое платье с белой оторочкой. Но не наряжаться же сюда? Вот еще не хватало!
– Надо просто снять платье и посмотреть.
Платье им снять. Ну-ну…
– А зачем к нам залетела эта бабочка?
– И какого цвета у нее крылышки?
– Господа, извольте уйти с дороги. Меня ждет господин Лоури, – холодно произношу я.
– Крошка, зачем тебе Лоури? – очаровательно улыбается «красавчик».
– Мы же лучше, – подхватывает «медвежонок».
Я насмешливо улыбнулась, вскинула голову.
– Господа, я лекарь. А потому вы меня интересуете только как пациенты. Больные есть?
– Я болен, – «красавчик» демонстративным жестом схватился за ширинку. – Молю, не дайте мне погибнуть в страшных мучениях!
Я кожей чувствовала направленные на нас взгляды.
М-да, если я сейчас не поставлю нахалов на место, потом мне прохода не дадут.
