Линда с опаской вылезла из-под стола, отряхнула юбку, поправила сбившуюся блузку и ножны с Ключом.
— Тут… вот чашечка, — она виновато скрестила руки перед собой. — Глиняная. Я подумала, что серебро было бы лучше. Оно же не разобьется. И выглядит красивее.
Саня со стоном хлопнул себя по лбу. Драконица в поисках поддержки оглянулась на Тину, но женщина воинственно скрестила руки на груди, выражая полную солидарность с господином лекарем.
— Покажи, — замученно попросил Саня.
«Чашечка» была пивная, с два мужских кулака. Серебряной в ней оказалась ручка, как раз в том месте, где соприкасаются пальцы.
Поколупав серебро ногтем, Саня отдал посудину.
— А почему не золото? Делать, так уж делать, чего мелочиться-то?
— Оно тяжелее. Будет пить неудобно.
Саня закатил глаза.
— Ты хоть представляешь, насколько внутренняя суть вещества под названием «глина», отличается от сути вещества под названием «серебро»?
— Мы алхимию изучали, — обиделась Линда, — и живую, и неживую. Не надо меня совсем уж дурой считать.
— Нет, конечно! Ты не совсем, — девушка, прикусила губу и заморгала, а Саня внезапно глянул на нее с интересом. — Живую, говоришь? И что ты помнишь из того, чему вас учили?
— У меня хорошая память, — казалось, Линда обиделась всерьез. Она закрыла глаза и отчеканила. — Существует энергия веществ, взаимопроникающая из одного в другое, и сохраняющаяся в каждом новом веществе в составе материи, информации и меры. Манипуляция частью материи называется трансмутацией формы и содержания.
— А еще? — искренне удивился исследователь в Саниной душе.
— Материя - субстанция текучая и непостоянная, состоящая из единого элемента, преобразующегося под действием силового поля Дара в необходимое разнообразие веществ. Их сочетание и является основой основ состояний жизни и нежизни, взаимопереходящих друг в друга, и управление этим состоянием есть Творение.
— Отлично! — восхитился лекарь и повернулся к Тине, — зови Дарека.
3
Драконица и трактирщик настороженно переглядывались, слушая, как лекарь заливается соловьем о перспективах их взаимообучения, явно воодушевившись примером сидевшей сейчас на втором этаже мелкой троицы. Это ж можно спихнуть с себя какую-то часть учебно-воспитательного процесса, и выкроить время для более важных, с лекарской точки зрения, дел. Необходимость постоянного контроля любопытной драконицы, в которой проснулся исследовательский дух, уже напрягала.
— Вам всё понятно? Ты, Линда, рассказываешь Дареку что знаешь. Дарек тебе. Ты ему теорию, он тебе практику.
— Так я сам еще не разобрался… в практике, — Дарека явно не вдохновляли перечисленные перспективы.
— Я ему ничего рассказывать не буду, — девушка произнесла это столь непреклонно, что трактирщик тут же вспомнил свое эльфячье происхождение и открыл было рот для ядовитой отповеди, — он мне вместо вишневого компота красное пиво подсунул. Я знаю, я такое в Лирии пробовала.
Дарек покраснел.
— Зачем? — Сане стало интересно.
— А чего она надо мной смеялась, когда Мотька мне нос облизала?
— Вовсе не потому, что облизала! Ты ее за ухом чесал.
— И что тут смешного?!
— Она копытцем дрыгала.
— О, Небо! — взвыл Саня. — Ну, ладно Дарек, но ты-то Линда! Тебе сколько лет, елки-палки, что ты препираешься?
— Двести п… двадцать… пять, — испуганно поправилась девушка, скосив глаза на трактирщика. Но тот ее оплошности вроде не заметил.
— Короче, знать ничего не желаю, — Саня встал. — Взаимодействуйте как хотите. Хоть подеритесь, если мозгов не хватает. Я сейчас дам пару книг, напишу какие вопросы вам надо выучить и в конце недели проверю, что усвоили. Понятно?!
— А если будет непонятно? — заинтересовалась Линда тоном прилежной ученицы.
— Вот вдвоем и будете выяснять, что же вам непонятно. А я потом спрошу, как вы это выяснили. Да, и еще. Прежде чем ты захочешь какую-нибудь чашку превратить в золото, или там, не знаю, переделать платье Кары по последнему писку моды, спроси разрешения.
— У Кары?
— У меня! — зарычал Саня. — Подскажу, какие оборочки лучше!
И день неспешно покатился дальше.
4
Если говорить о вышеупомянутом дне, который неспешно покатился дальше, то в конечном итоге он благополучно докатился до вечера, куда, впрочем, обязаны докатываться все дни без исключения. А потому осенний вечер уже вступил в свои права, за окнами горели редкие уличные фонари, и холодный ветер лениво гонял по пустынным улицам желто-коричневую листву.
Семейство Михася давно вернулось из «Трех Карасей» и готовилось ко сну в своем домишке. Семейство беглых князей Расов, на зависть Дареку, наблюдавшему из окна, немного попрыгало и позвенело клинками на трактирном дворе, поужинало и, вполне довольное собой, разбрелось по комнатам. Лекарь лэр Крисс наводил порядок в лаборатории, расставляя по местам склянки, задвигая ящички с порошками, очищая ножом стол от неудачно пролитого зелья. Рыженькая драконица, лежала на узкой кровати в маленькой комнате, листала выданный лекарем учебник и счастливо улыбалась.
