Дар. Золото (СИ) полностью

— А то, что после употребления дряни человек ментально непробиваем. Его можно лупить ментальными ударами хоть до посинения, но никакой реакции не будет. Не знаю почему, но эта дурь ставит очень прочный блок на воздействие.

— И сколько по времени…

— Пока не выйдет из человека совсем. У каждого по-разному. В среднем месяц.

— Но если менталист не сможет воздействовать на человека, он же поймет, что…

— Поймет. Но ничего доказать не сможет. И слава Небесам, в Вессалии еще не придуман закон, по которому слово менталиста уже само по себе доказательство.

— А если месяц пройдет…

— А если еще раз принять?

— Но тогда зависимость…

— А ты себе представь картину, как маг-менталист два, а то и три, месяца ходит по пятам за кем-нибудь?

На мой спине резко затрещал пончик. Потом слегка укусил меня за ухо, и спрыгнул под ноги. Я чуть не споткнулся об него, но он, похоже, этого и добивался. Машка тоже резко остановился, аккуратно и быстро скинул тушу с плеч, затем баул, и присел на корточки. Я поспешил сделать то же самое.

Мы сидели не двигаясь. Я честно старался хоть что-нибудь услышать или увидеть, но не получалось. Пончик тоже лежал рядом со мной, прижавшись к камню, и даже я его еле различал на сером валуне. Машка бесшумно повернулся ко мне и шепотом сказал:

— В нашей пещере люди. Сколько не знаю, но много. И они не шумят.

— И что? — я постарался спросить как можно тише.

— Они ждут. Если я правильно понял, они расставили смотрящих, и мимо нам точно не пройти.

— Откуда они о нас узнали?

Машка пожал плечами.

— Не о нас. Они поняли, что в пещеру кто-то должен вернуться. Я же оставил там шкуру.

— И что делать?

Машка снова прислушался, и, кажется, даже принюхался:

— Нужно к ним идти.

— Как! — я опешил. И уже подумал, что Машка каким-то образом дал знак этим друзьям. Мало ли, вдруг он все мне врёт, и у него тут дружки… Н-да, паранойя, она такая.

— Громко. Будто мы не знаем, что они нас ждут.

— Зачем? Не лучше ли подождать до утра? А там, обойдем их как-нибудь, а?

— Тишан, мы все трое видим в темноте. А они, наверняка нет. Это нам на руку. А еще у нас есть Пончик. Нужно выяснить, чего им надо, и что они вообще тут делают. Согласен?

Я не был согласен. Я вообще, чего-то там выяснять не хотел, но деваться-то некуда. Ночью или утром нас все равно встретят. Мимо нам никак не пройти. И я кивнул.

— Тогда дай разрешение Пончику, — еще тише шепнул Машка.

— Какое? — не понял я.

— На убийство по своему усмотрению.

Вот об этом я как-то не подумал. Что-то боязно мне. Прямо совсем боязно. За него. Вдруг у него получиться, а это ведь люди. Не звери.

— Может не надо?

Машка зашипел. Да так яростно, что я отшатнулся и чуть не сел на задницу.

— Ты что же думаешь, они с тобой о новинках вессальской моды будут беседовать?

Да все я понимаю…

Я погладил зверька, мысленно извинился и вслух сказал «делай, что сочтешь правильным». И ханур тут же исчез в темноте. Машка медленно встал, шумно одел баул, взвалил на плечи козлиную тушу и, громко топая, зашагал вниз. Я за ним.

Некоторое время мы двигались спокойно. Я уже устал бояться и ждать нервного окрика «стой, кто идет». Никого нигде не было. Может они, эти двое умников, ошиблись? Но стоило нам спуститься по обходной тропке со скалы, в которой была наша пещера, как сзади раздалось ехидное:

— Ну, надо же! Даже ужин с собой притащили. Молодцы.

Машка сделал вид, что вздрогнул, резко повернулся и «естественно» уронил тушу. Ну, а я вида не делал, я по-настоящему вздрогнул.

За нами стояли двое парней самого разухабистого вида. В руках у них были луки, на луках тетива была натянута, и стрелы были вложены. Расклад сто к… нулю. Не в нашу пользу, разумеется.

— Ну-у, неумеха, подбирай давай мясо, — скомандовал один из них, — Топайте внутрь.

И недвусмысленно направил лук на нас. Ага, на обоих сразу.

Что интересно, я совсем не боялся. Ну, вот не верилось мне, что можно просто так взять и застрелить человека. А как же бой на мечах, имя и слово дворянина, благородное правило один на один?

Так. Меня, кажется, опять понесло. Это я о драке в Лирии забыл. Зато вот сейчас мне и напомнили.

Короче, протиснулись мы со своими баулами внутрь пещерной ниши, и предстала перед нами картина маслом. Точнее мы предстали картиной маслом для пятерых мужчин, неопределенного возраста, неопределенного сословного положения, зато точно определенного занятия, судя по коротким мечам и ножам, довольно приличного качества, расположившимся вокруг горевшего костерка. Ну, мне так… ощутилось, по крайней мере. Одежда на всех этих друзьях была разной, но крепкой и добротной, а значит, насколько я понял, мужички не бедствовали, и смешным разбоем не занимались. Тогда вопрос, а чем занимались? И я тут же получил ответ: