Дар. Золото (СИ) полностью

Вот тут я обиделся окончательно.

— Знаешь умник, я не заставлял тебя с собой связываться. Если я, по-твоему, «дитё», что ты со мной нянчишься? Как ты там хотел? Порешить, кажется? Ну, так и вперед. Никого вокруг нет, с обрыва скинешь и все проблемы.

— Все-все. Я не прав. Извини, — Машка примиряюще поднял руки, — И заметь, я второй раз, за последние четверть часа, перед тобой извиняюсь. Доволен?

— Нет.

— Ладно, объясню. Я, если честно, надеялся, что ты ничего не найдешь. Не перебивай. Очень надеялся. Но вот ты не просто нашел, а ого-го, сколько нашел. Не перебивай! Так вот. Как только ты скажешь об этом Витору, он пошлет депешу в Лирию. Что будет дальше, не догадываешься? А дальше тебя отзовут из крепости. Не перебивай!! И хорошо, если пихнут куда-нибудь еще. А если нет? Если они посчитают, что ты уже выполнил свою жизненную миссию? Ты же ничего не знаешь. Если ты будешь молчать и делать вид, что ищешь золото изо всех сил, у тебя будет возможность выведать о планах на твою персону. Только возможность, но она будет. А если расскажешь, даже возможности у тебя не появится.

Что я мог на это сказать? Да, ничего, в сущности. Прав был Машка или нет, время покажет. Мне не хотелось верить в такой тупой расклад, но если подобные мысли есть у наемника, почему их не может быть у… другого наемника?

— Ладно. Я понял. Но ответь мне, Маша, тебе-то что с того?

— Нет, ты редкостный… — он запнулся, а я подумал — может всерьез обидеться? Но он все же продолжил, — Тишан, неужели ты не понимаешь, что теперь мне от тебя деваться некуда? Мне тебя или прикончить надо, чего я совсем не хочу, или следовать за тобой везде, всегда и так далее.

До меня дошло.

— Ты боишься, что я кому-нибудь расскажу?! Так что ли?

— А ты можешь и не рассказывать, — усмехнулся наемник, — у нас для этих целей ментальная магия есть. Не забыл?

Я забыл. Я о многом забыл в этих горах. Здесь простор и свобода. И нет никого, кто бы действовал на мозги своими этикетами и нравоучениями, правилами и знатностью, богатством или родством. Все это не стоит здесь ровным счетом ничего.

— Маш, давай собираться. Нам спуститься еще надо. Или мы тут ночевать будем?

Парень кивнул, соглашаясь, и мы по-быстрому собрали вещички. Он, правда, кроме баула, взвалил на плечи и козла, но на мой удивленный взгляд пожал плечами «не пропадать же добру», и я в очередной раз поразился силе и выносливости этого… человека.

Выбрались из узкой каменистой изложины мы уже в темноте, и я облегченно выдохнул: не нужно теперь всматриваться под ноги. Звезды светили большие и яркие, но даже днем здесь одно неловкое движение и вывих обеспечен. А сейчас и подавно.

— Тишан, — тихо позвал меня Машка.

— Чего, — мы хоть и спускались, а не поднимались, но разговаривать мне не хотелось.

— Ты что, видишь в темноте?

Я в растерянности остановился. И что теперь делать?

— Видишь, — Машка улыбался.

Вот и накрылась медным тазом моя тайна. А парень стоял с дохлым козлом на плечах и насмешливо меня рассматривал:

— Я еще вчера заметил, когда ты в пещеру зашел и в темноте ни разу ни на что не наткнулся. А там камни в земле торчат.

Я молчал.

— Что, и у нашего великого мага свои тайны есть? Да? Это ведь врожденная способность? Ты ведь ничего такого не употреблял, я бы любое снадобье почуял. Так что, Тишан?

Я выдохнул и буркнул:

— Ну, вижу. Чего докопался?

Парень тихо засмеялся. Весело ему, видите ли.

— Не боись! — он хлопнул меня по плечу, — Я не скажу никому.

— Да, ладно?! — взбрыкнул я, — А как же господа менталисты?!

Ясное дело, я понимал, что теперь мы связаны тайнами. Но, вот только они же не равнозначны. Или все-таки «равно»? Машка тоже о чем-то таком подумал, а потому озвучил мысль как нельзя более точно:

— Все, Тиш! Мы теперь повязаны одной веревочкой. Так что, если меня поймают на опыты, то ты тоже этой участи не избежишь. Но я-то от ментальной магии защищаться умею. А ты?

От такого заявления я даже… передумал обижаться:

— Как? — и дышать перестал. На всякий случай.

Этот кот опять хохотнул, и затопал дальше по плоским шершавым камням.

— Ты никогда не думал, почему в Вессалии, и не только в ней, за употребление галлюциногенных и им подобных снадобий полагается смертная казнь?

— Это очень вредно для здоровья? — я старался не отставать от него, и шел, почти, касаясь его спины. Баула, то есть. Говорил Машка тихо, прямо как мурлыкал, словно чего-то опасаясь. Хотя, кто тут нас может услышать?

— Ага, — фыркнул он, — К этому дерьму люди быстро привыкают. Становятся зависимы. Для имеющих власть, зависимые люди — просто подарок. Почему бы не сделать всех нас пускающими слюни от этих травок, а значит послушными, и на все готовыми? Вино же разрешают, а к нему привыкают так же быстро. Не догадываешься, почему вдруг такое суровое наказание? А для контрабандистов еще строже. Если употребление обычному человеку могут и простить пару раз, то этих без разговоров вешают. С чего бы?

— Не знаю…