За спиной у него было тихо, если не считать шагов и стука копыт. Никто не пытался возражать или бороться, все послушно шагали вперед, и Генри заставил себя прокусить губу насквозь. На охоте он иногда сжимал рукой острую ветку, чтобы не заснуть, но тут нужно было что-то посерьезнее.
Во рту наконец появился железный привкус крови, боль ярко вспыхнула в голове, и Генри заставил себя думать, думать как следует. Направление он давно потерял, но легкий ветер по-прежнему касался правой щеки, а Генри по многолетней привычке еще при въезде в деревню отметил, что он дул с запада, а значит, сейчас они идут строго на юг. В памяти всплыли слова Гилби, на которые он тогда едва обратил внимание: «…В паре километров к северу от старой деревни они решили построить новую».
– Стой, – через силу проговорил Генри. – Ты не хочешь ничего плохого, но той деревни больше нет.
Привратник остановился и повернул к Генри свое некрасивое длинное лицо. В глазах у него стояли слезы, и, хоть через Привратника и просвечивало болото, его печаль выглядела настоящей.
– Эдвард говорил, что никто не мог пройти мимо Хлебосолья. Ты заманивал сюда всех, кто проезжал мимо, так? – догадался Генри. – Через триста лет проснулся, а деревни уже нет. Но ты не умеешь ничего другого и делаешь то же, что делал раньше. Человек с телегой утонул в болоте. Он был не из деревни – это ведь его шапку мы нашли по дороге?
Привратник вдруг издал такой безнадежный, горестный звук, что Генри поежился. Он оглянулся на остальных, но те просто замерли, остекленевшими взглядами уставившись в пустоту. И Генри подошел к Привратнику, с трудом вытягивая ноги из жидкой грязи. Топь с каждым шагом становилась глубже, а Привратник стоял посреди нее в своем прекрасном наряде с золотыми пуговицами и рыдал, как ребенок. Генри похлопал его по плечу. Ощущение было странное: словно трогаешь что-то мягкое, почти бесплотное, как мешок с пухом.
– Она была такая красивая, – простонал Привратник, вытирая глаза рукавом. – Волшебных существ создают желания и страхи людей, а жители так хотели поделиться красотой своей деревни, что появился я. Зазывал сюда тех, кто ехал по дороге, – и они были счастливы! А теперь все, все погибло, даже река! Наверное, выше по течению бобры построили плотину, и здесь получилось болото! Люди и бобры все испортили!
Вид у него был немного сумасшедший, но Генри успокоил себя тем, что после трехсот лет сна любой был бы не в себе.
– Отец мне говорил, что прошлого не вернешь, так что и плакать над ним нечего, – сказал он. – Может, перейдешь работать в столицу?
– Не могу! – взвыл Привратник. – Только величайшие из волшебных существ могут бродить, где хотят. А мы привязаны к тому месту, что нас породило.
– Но кто-то же может разрешить тебе переселиться? – гнул свое Генри.
Привратник сосредоточенно замер, будто прислушивался к чему-то далекому, но тут же опять скривился.
– Ты силен, но этого недостаточно. И в нем я чувствую силу. – Он кивнул на застывшего Эдварда и внезапно издал радостный звук, похожий на кряканье утки. – Если попробуете вместе, может получиться. Просто возьмитесь за руки и пожелайте освободить меня.
Он щелкнул пальцами, и все пятеро – кони, мошенники и Эдвард – дернулись и перепуганно замотали головами.
– Некогда объяснять, – сказал Генри и чуть не засмеялся: эта же фраза в исполнении скриплеров всегда его раздражала. – Возьми меня за руку, ваше высочество.
– Даже спрашивать не хочу, – отрезал Эдвард, пытаясь унять Болдера, который вел себя так, будто запутался в собственных ногах.
– Либо моя рука, либо смерть в болоте.
Эдвард застонал и вытянул руку в сторону с таким видом, словно думал, что Генри вцепится в нее зубами. Верзила тем временем попытался сбежать, но поскользнулся в грязи и растянулся во весь рост. Генри огляделся, пытаясь представить себе, каким было это место раньше, – и тут ему в голову пришла отличная идея. Он сжал руку Эдварда, которая дергалась из стороны в сторону, потому что Болдер не желал стоять на месте.
– Повторяй за мной. Мы, наследник Сиварда и принц волшебного королевства, велим тебе защищать новое Хлебосолье, приводить туда путников и помогать жителям чем сможешь.
Эдвард нехотя повторил и тут же выпустил его руку, чтобы схватить за шкирку Гилби, который как раз отошел от пережитого ужаса и попытался скрыться. Привратник закрыл глаза и растопырил свои длинные, как у лягушки, пальцы.
– О да, я освободился от власти болот, – прошептал он и тут же снова заплакал. – Я так надеялся, что мастера Хлебосолья выжили и возвели себе новые дома! Хотел их найти, но к северу наткнулся на скопление каких-то мерзких оборванцев. Пришлось вернуться: мне нельзя подходить к другим деревням, кроме своей.
– Хм. Тебя ждет… – Генри повернулся к Эдварду, который с довольным видом приставил к Гилби наконец-то пригодившийся меч. – Есть какое-нибудь слово для очень неожиданных событий?
– Сюрприз. Эй, вытяни здоровяка из той грязной лужи. Хочу, чтобы эти мерзавцы предстали перед правосудием.
