Они остановились шагах в пятнадцати передо мною.
— Брось эту штучку, лучше будет! — иронически сказал первый из них.
Я молчал.
— Брось, — повторил он.
Я молчал, судорожно сжимая револьвер-игрушку.
Он пошептался со своими товарищами, и те вдруг бросились на дорогу. Я с ужасом увидел, что они меня обходят. Со стороны дороги шел на меня один из них, другой зашел со стороны города, а первый, главный, стоял передо мною шагах в пятнадцати и насмешливо выкрикивал:
— Брось! Поиграл, и будя!
Я чувствовал, как волосы шевелятся на моей голове, как горячий пот вдруг выступил на всем теле и тотчас застыл ледяной коркой. Самые нелепые мысли проносились в моей голове. Смертельная тоска сжала мое сердце, и мне страшно было расставаться так рано, так глупо со своей молодой жизнью.
А два человека, пригнувшись к земле, медленно подвигались к телеграфному столбу, к которому я плотно прижимался спиною.
Вдруг по дороге со стороны города послышались ругань, крики, мерный стук копыт и гром тележных колес.
Я выстрелил в воздух и не своим голосом закричал:
— Помогите!
Мои преследователи тотчас же оставили меня и быстро пошли к выехавшей на дорогу карете.
Я повернулся и бросился бежать. Мне навстречу тянулась длинная вереница ломовиков, моих избавителей, со своими тяжелыми телегами.
Сознаюсь в малодушии: я бежал почти вплоть до Обводного канала, и мне все слышался грохот колес преследующей меня кареты.
На другой день я был в домах Сивкова и переспросил всех дворников, описывая им свою незнакомку, но разве они могли среди тысячи жилиц узнать одну по моему описанию? В течение года, если не более, я внимательно разглядывал каждую встречавшуюся мне на улице женщину в трауре, но своей незнакомки я не встречал больше.
Я знаю, что отличу ее в какой угодно толпе, что признаю ее лицо тотчас, как только она взглянет на меня своими тоскующими глазами, но я совершенно не понимаю, что за история произошла со мною.
Кто были эти люди, кто была эта женщина, зачем я им был надобен?
Мой костюм не внушал представления о богатстве, ни к каким партиям я не принадлежал и никому не дал повода к кровавой мести…
Многим покажется, что я вступил в состязание с Ксавье де Мортепеном[224] и написал главу из бульварного романа, но это все в действительности случилось со мной, и я рассказал здесь только голый факт.
Макс осиротел в двадцать лет, и все, что у него есть — это воспоминания, одинокая квартирка и несколько месяцев до начала учебы. Исполняя волю покойной матери, он устраивается на работу, чтобы приносить людям радость — и что может быть невинней, чем продавать детям мороженое с грузовика? Откуда Максу было знать, что первый же день поставит его перед очень сложным выбором, а компания «Солнечный Клоун» далеко не так проста, как кажется…
Впервые на русском история от мастера нестандартного хоррора.
DARKER. № 10 октябрь 2014
GLEN HIRSHBERG, “SAFETY CLOWNS“, 2004
Едва увидев объявление, я понял: это именно то, что я искал.
Нравится быть Славным Парнем? Нравится видеть счастливые лица? Аккуратно водишь? «Солнечный Клоун» ждет тебя!
Один телефонный звонок — и полминуты спустя я уже договорился о собеседовании с Джейбо, диспетчером, основателем, владельцем и директором компании «Мороженое от Солнечного Клоуна». Встреча была назначена на следующее утро, без пятнадцати шесть. «Захвати права», — чуть ли не проорал Джейбо напоследок (голос у него был хриплый, как у ярмарочного зазывалы) и повесил трубку.
Вернув телефон на место, я вынул красный маркер из зажима на офисной доске и поставил робкую галочку возле пункта 7 в списке моей мамы:
