Грейс медленно осела. В окно кухни она видела, как Дэйзи лепила снеговика — вставила ему два уголька из мангала вместо глаз, морковку вместо носа, а на голову водрузила шляпу цвета хаки, которую Джек надевал на рыбалку. Дэйзи была совсем немного младше Габриэлы, но упитанной, с розовыми щечками и блестящими светлыми волосами. Наблюдая, как она бегала по заснеженному двору в своей красной шерстяной шапочке и курточке с меховым воротником, Грейс вспоминала свою последнюю встречу с Габриэлой, когда девочка стояла на крыльце приюта в черном спортивном костюме, крепко сжимая Анку в руках.
Кася занесла маленького Анджея в автобус, который был уже готов к отъезду. День выдался солнечным, но очень холодным, и выхлопные газы проплывали мимо окна, словно улетающие призраки. Грейс хотела было последовать за ней, но вдруг ей послышался шум из одной из спален на втором этаже — будто мяукание котенка или хныканье ребенка, попавшего в беду.
Она подошла к лестнице и позвала:
— Эй, там кто-то есть?
Она подождала, но ответа не было. Дети ее не понимали. Большинство из них не поняло бы ее, даже если бы она бегло говорила с ними по-польски. Но они говорили с ней, улыбались, прикасались к ней и называли ее Грасей.
Почти вернувшись к входной двери, она снова услышала хныканье.
— Э-эй! — повторила она.
Ответа по-прежнему не было, и она поднялась по лестнице на площадку второго этажа. Посрывала с окон спальни все одеяла, и солнечный свет упал на коридор множеством сияющих треугольников. Медленно прошла мимо всех открытых дверей, заглянув в каждую, но увидела лишь пустые кроватки, грязные матрацы и белые пластмассовые горшки.
А как только собралась спуститься обратно, хныканье повторилось. Казалось, оно исходило из ванной в самом конце коридора. Она открыла дверь ванной и спросила:
— Эй, здесь еще кто-то есть?
В ванной было прохладно и тихо. Там стояла огромная ржавая ванна и старомодные краны, с которых свисала черная слизь, а в дальнем углу возле грязного умывальника находилась потрепанная корзина для белья со сломанной крышкой.
Грейс, сморщив нос, приподняла крышку и заглянула вовнутрь. Поверх груды испачканных пижам лежала Анка, кукла Габриэлы с растрепанными и светлыми волосами.
— Анка! — воскликнула Грейс, вытащив ее и выпрямив ей руки и ноги. — Кто тебя сюда бросил, бедняжка?
Анка смотрела на нее, как никогда, безмятежным и понимающим взглядом. Ее вид вызвал в воображении Грейс столь яркий образ Габриэлы, что на глазах у нее навернулись слезы. Если бы только она прислушалась, когда Габриэла умоляла увести ее с собой. Кому какое было дело до бюрократизма и заполнения бланков, когда на кону стояла жизнь семилетней девочки?
— Пойдем, Анка, — сказала она. — Хоть тебя я смогу спасти.
Она спустилась с Анкой по лестнице. Затем вышла через главный вход и закрыла за собой дверь. Та сразу не закрылась, и она открыла ее снова и захлопнула силой.
Она забралась в автобус. Кася и Гжегож заняли места впереди, рядом с водителем. В середине салона сидели две молодые няни из детской больницы в Хожуве. Грейс наняла их сопровождать детей в дороге до Варшавы, а по прибытии в Фили за ними должны были присмотреть две студентки-медсестры из госпиталя Пенсильванского университета.
Дети не были возбуждены. Некоторые привычно для себя качались на своих сидениях, другие безучастно смотрели в окна. Никто из них не проводил и дня вне приюта, и никто не имел даже представления, куда они отправлялись и что их там ожидало.
Няни раздали всем по упаковке клюквенного сока «Сокпол» и шоколадной вафле «Принцесса», и все так обрадовались, что принялись болтать, смеяться, а один или двое даже запищали от удовольствия.
Кася взяла Грейс за руку.
— То, что ты делаешь сегодня, это так чудесно, Грейс.
Грейс взглянула на Анку, которая покоилась у нее на коленях.
— Только я бы хотела, чтобы Габриэла тоже оказалась здесь.
— Полиция думает, она сбежала, — заметил Гжегож. — Они считают, что она хотела найти своих папу и маму.
— Так от чего она умерла? От внешнего воздействия?
— Так они считают, — ответила Кася. — Ее тело было так истерзано, что это невозможно выяснить. Одну руку вообще не нашли.
— Господи, надеюсь, она хотя бы не страдала. Она так боялась, что ее съест ведьма, и вот что с ней случилось. Я так виновата.
— Твоей вины в этом нет, Грейс, — успокоил ее Гжегож. — Этим детям вообще повезло, что они живы. Даже у обычных детей в Катовице большие проблемы со здоровьем из-за загрязнения воздуха. Сталелитейные заводы, фабрики… Доктора находят тяжелые металлы даже в телах нерожденных детей. Свинец, мышьяк. Мы стараемся изо всех сил, но не можем спасти всех до одного.
Грейс подняла Анку.
— Габриэла сказала, что Анка всегда ее охраняла, да? Анка вдыхала все ее кошмары, и те оставляли ее в покое.
Кася пригладила волосы куклы, пытаясь их выровнять.
— Многим польским детям снятся кошмары о Бабе-яге. Она очень страшная!
— А я раньше никогда о ней не слышала.
