— Ну, Баба-яга живет в лесу, в избушке на курьих ножках. Вместо замочной скважины ее передней двери — человеческий рот с острыми зубами, а забор вокруг избушки сделан из людских костей, и на каждый кол насажен череп. Только один свободный — он предназначен для тебя, если тебе снится этот кошмар.
— В таком случае, — сказала Грейс, — я постараюсь, чтобы она мне не приснилась.
Кася улыбнулась.
— Баба-яга всегда голодна и всегда ищет, чем поживиться. Она летает в ступе, управляя пестом, и может залететь в дымоход и вылететь обратно. У нее всегда при себе сеть, чтобы ловить детей. История гласит, что единственным ребенком, которому удалось сбежать от Бабы-яги, была дочь крестьянина, который выращивал репу.
— Репу? — переспросила Грейс. — Ее же выращивал отец Габриэлы, она так говорила, да?
Кася кивнула.
— Каждый раз, когда Баба-яга хотела ее съесть, та девочка говорила, что репа ей больше придется по вкусу, и Баба-яга отвлекалась на ферму ее отца, чтобы собрать полный мешок репы. Девочка парила ее, и Баба-яга съедала столько репы, что засыпала. А в одну горькую зимнюю ночь Баба-яга проспала так долго, что замерзла намертво. И девочка смогла выкрасть особый ключ с ее пояса и сбежать.
— Бедная Габриэла, — сказала Грейс. — Вот бы и она смогла сбежать.
Кукла Анка продолжала на нее смотреть немигающим взглядом, и в какую-то долю секунды Грейс даже готова была поклясться, что та ей улыбнулась. Но она просто тряслась в автобусе, который как раз выехал с проселочной дороги, ведущей от Тенистого приюта, на трассу S1 в направлении Варшавы.
Солнце сияло, в небе распустились кучевые облака, а две молодые нянечки начали петь с детьми песню и хлопать в ладоши:
Джек и Дэйзи дожидались ее, сидя в фойе второго этажа «Холидей Инн» в Варшаве. Джек, небритый и с растрепанными темными волосами, выглядел уставшим, но Грейс знала, что он лишь по́лтора суток назад вернулся из Токио, прежде чем приехать с Дэйзи в Польшу.
Когда она рассказала ему о своем намерении вытащить детей из приюта, Джек сказал ей, что это безумие. «Ты с ума сошла. Ты хуже моей матери. А она у меня спасала кошек». Но он поддерживал ее с самого начала и ни разу не сказал, что она тратит свое время впустую. Более того, он получил расположение пяти высоких руководителей в пяти разных больницах, которым поставлял сканирующее оборудование. Он переписывался по электронной почте с десятками своих друзей и партнеров по гольфу и даже отобедал в «Ветрис» с сенатором от штата Пенсильвания Бобом Кэйси-младшим и заручился его поддержкой.
Когда она поднялась по лестнице, Дэйзи подбежала и обняла ее.
— Откуда у тебя эта бейсболка? — спросила Грейс.
Ее макушку украшал резиновый петух с безумно вытаращенными глазами.
— Папа привез из Японии. Он говорит, в ней я не буду бегать, как безголовая курица.
Джек обнял Грейс, поцеловал ее и прижал поближе к себе.
— Я по тебе скучал, — сказал он. — Как там твой «свихнувшийся проект»?
— Дети переночуют в университетской детской больнице, чтобы их осмотрели в последний раз, прежде чем они улетят. Они совсем не понимают, что с ними происходит, но кажется, все счастливы.
Джек сказал:
— Перед тем, как мы выехали из дома, мне звонили с «Эн-би-си». Хотят взять у тебя интервью, как только ты вернешься. У тебя и у детей. Знаешь, как тебя прозвали в «Инквайере»? «Восхитительная Грейс». И я с ними согласен. Ты и правда восхитительна.
— Ладно тебе, Джек. Эти дети находились в таких ужасных условиях! Мерзли, голодали, жили без медицинской помощи. На моем месте так поступил бы каждый.
— Чья это кукла? — спросила Дэйзи, указывая на Анку.
Грейс подняла ее повыше.
— Ее зовут Анка. Она принадлежала девочке по имени Габриэла.
— Что с ней случилось?
— С Габриэлой? К сожалению, она умерла. Ей было примерно столько же лет, сколько тебе.
Дэйзи осторожно взяла Анку из рук Грейс. Выпрямила ей платье и пригладила волосы.
— Она странная. Но очень красивая, да?
— Габриэла говорила, что Анка оберегала ее от кошмаров.
— А я могу о ней позаботиться? Ну пожалуйста! Я возьму ее в школу на «покажи и расскажи»!
— Думаю, ее сначала нужно постирать.
— А потом можно будет? Она такая классная. Барби по сравнению с ней полная дура.
Джек приподнял бровь, будто он не всегда позволял Дэйзи все, что та хотела.
— Ну ладно, — сказала Грейс. — Но я хочу, чтобы ты всегда помнила, что это кукла Габриэлы, а ты просто хранишь ее в память о ней.
— Да, обещаю. Мы с Анкой будем молиться за Габриэлу каждый вечер.
На то, чтобы расселить всех детей по домам и больницам, ушло три недели, но наконец «свихнувшийся проект» был завершен, и Грейс осознала, что вновь стала свободной. Она неожиданно почувствовала себя лишенной, словно те дети были ее собственными, а она отдала их на усыновление.
