— Естественно. Так что с тебя причитается. Автор изделия — как раз-таки твой коллега, можно сказать, мунгэше-дархан, в миру более известен как товарищ Ошор Бимбаевич Раднаев. Родился в улусе Хойтогол в 1881 году, скончался в 1952 году в Иркутской тюрьме, его репрессировали после войны. Всю жизнь занимался кузнечным делом, с ранних лет вплоть до ареста проживал в Кырене. Четверо его сыновей погибли на фронте один за другим с 1944 по 1945 годы, пятый сын вернулся, но в 1947 году умер от полученных ран. У него были еще дочери, но о них данных нет, чтобы найти их, нужно время.
***
Дулма, август 1955 года
— Дурочка, соглашайся! Собираешься помереть старой девой? У других один мужик на несколько семей, а тебя замуж зовут, нечего кабениться! — младшая сестренка Дулмы, недавно второй раз ставшая матерью, не сдерживала эмоций. Дулма осталась в отчем доме полноправной хозяйкой. Вот уже который год ее звал замуж односельчанин, давний ее поклонник — тракторист Бадма. — Ну и что, подумаешь, выпивает иногда! Кто не выпивает сейчас? Тем более, он все четыре года отвоевал, думаешь, война бесследно для его нервов прошла? Зато не дебоширит, не дерется. Работящий и здоровый — руки-ноги на месте. Чего тебе еще надо?
Дулма знала, чего ей надо, и понимала, что мечта ее никогда не сбудется, но все равно по какой-то причине ждала своего Аюшу. Годы шли, и с одиночеством мириться становилось все сложнее. Завтра ей надо дать ответ Бадме, и она уже склонялась к тому, чтобы ответить согласием.
У Дулмы был еще один повод не любить Бадму. Она считала, что из-за него ее отца арестовали и увезли в тюрьму. Ошор Раднаев последние годы работал в колхозе кузнецом. После смерти сыновей, как объяснил отец, волею духов, он вынужден отказаться от мастерства и больше не может прикасаться к серебру, пока не появится на свет его прямой потомок мужского пола.
Однажды в Кырен приехал с проверкой какой-то необычайно важный начальник НКВД, и, чтобы его задобрить, местные чекисты обратились к отцу за помощью. Они просили его изготовить фирменный нож. Кузнец отказался, сославшись на отсутствие необходимых материалов.
— Из тех сплавов, что у меня есть, получится обычный нож, таким подарком начальство не задобрить, — пояснил тогда отец Дулме. — Да даже серебра нет, чтобы элементарно украсить.
— Тебе же Бадма принес недавно браслетик из серебра. Зачем? Твои духи разрешили работать с серебром или у тебя родился прямой потомок мужского пола?!
— Это не для чужих людей. Всё! Тема закрыта.
Дулма знала, что Бадма попросил ее отца изготовить серебряные украшения ей в подарок. Отец видел в парне своего зятя, и не отказал, мечтая о внуках. Принесенный Бадмой серебряный браслет уже расплавили. Спустя несколько дней в домашнюю кузницу Раднаевых заявились представители власти, изъяли объявленное ворованным серебро и арестовали отца. А совсем недавно Бадма подарил Дулме серебряное кольцо в виде змеи с ангельскими крыльями и маленькой короной на голове, сделав таким образом предложение руки и сердца. Дулма догадалась, что это работа отца, часть гарнитура, который он планировал изготовить. Кольцо не нравилось Дулме. От него словно веяло холодом. Хотя она и понимала, что у Бадмы не было умысла подставлять отца, простить ему малодушие не сумела. Ведь мог дать свидетельские показания о том, что серебро не ворованное! С другой стороны, отец предвидел такой исход, и последние перед арестом дни настоятельно просил ее соглашаться выйти замуж. Можно ли пойти против воли отца?
Раздумывая над предложением Бадмы, Дулма сидела у белого камня на берегу реки и смотрела на горы. «Посмотри туда. Начнешь сомневаться, посмотри туда. Эти горы вечны, как вечна и моя любовь к тебе» — прозвучал в голове голос Аюши. Дулма помнила наизусть каждое слово, произнесенное им, помнила каждое мгновение, с ним проведенное, помнила каждую черточку на его лице, а вот голос с годами позабылся. Но сейчас, в эту минуту, он прозвучал так, будто Аюша был где-то рядом. Дулма подняла глаза вверх. Сквозь темные макушки деревьев на той стороне поляны проглядывали полуседые вершины Хамар-Дабана. Снег в горах выпал недавно, и сразу похолодало.
Жизнь течет своим чередом, а горы стоят, и так тянется вечность. Люди рождаются и умирают, любят, ненавидят, болеют, воюют и мирятся, радуются и печалятся, а горам все нипочем — в их бесконечной жизни не меняется ничего.
Вопреки рассуждениям Дулмы из-за гор внезапно появился самолет. Она и раньше видела самолеты, когда ездила в Улан-Удэ, но те были большие и громкие, а этот маленький, юркий, гудел совсем тихо. Самолет сделал небольшой крюк и снова скрылся за горами. Вдалеке послышалось гоготание местной ребятни — «Кукурузник, кукурузник, смотрите!», разве ж каждый день им приходится видеть такое чудо? Дулма улыбнулась и мысленно поблагодарила горы за такой явный, неоспоримый знак.
