Александр Николаевич никогда еще не чувствовал такого разочарования, казалось бы его целенаправленная деятельность, наконец-то, принесла свои плоды, которые выразились в отказе от завоза на Кубу атомного оружия. И вдруг на безобидное предложение советской стороны провести встречи по урегулированию нарастающего конфликта, американцы ответили надменным отказом. Ладно бы просто отказали, используя дипломатичные кружева, но нет, не стали себя утруждать, рубанули с плеча без всяких расшаркиваний положенных в таких случаях, посчитали приглашение к обмену мнениями капитуляцией. Естественно Никита Сергеевич проглотить такого не мог, и тут дело даже не в нем самом, а в престиже страны. Ну а дальше о тормозах и здравом смысле все забыли: план по поставке зенитных комплексов на остров увеличили в три раза, как и всех других вооружений. План по ядерному вооружению тоже достали из загашников, стряхнули с него пыль и занялись корректировкой в большую сторону: вместо двадцати ракет Р-14 которые прикидывали перекинуть на Кубу к осени, количество решили увеличить до тридцати, Р-12 довести до сотни, так же как и крылатые ракеты (ФКР). Естественно не поскупились на тактические ракеты с пусковыми установками, об авиации тоже не забыли, однако ставку на неё делать не стали, слишком велика вероятность, что Илы не смогут пробиться через ПВО противника. Самое интересное состояло в том, что запланированное количество носителей и ядерных зарядов, вступило в явное противоречие с имеющимися возможностями, но Хрущев, когда ему мягко намекнули на некоторые несоответствия, заявил:
— Ничего, подбросим на Кубу сейчас то, что имеется. Остального тоже недолго придется дожидаться.
Интересно, думал при этом Шелепин, а у проводника история развивалась по такому же пути?
Нужно срочно послать запрос Калинину, хоть он последнее время не утруждает себя ответами, отговаривается, что ничего не может сказать по существу, но уж это он должен знать, к тому же, вряд ли проводник менее заинтересован в урегулировании данного вопроса. А пока надо разузнать, на самом ли деле Кеннеди думает именно так, как ответили по дипломатическим каналам. Семичастного к решению данного вопроса привлекать не стоит, да и с Громыко дел лучше не иметь, надо сразу выходить на Меньшикова Михаил Алексеевича, который в данный момент исполняет обязанности Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР в США. Решено, пусть его сотрудники поработают, прояснят, какого хрена госдеп решил пойти на открытый конфликт. Однако непосредственно выйти на Меньшикова Александр Николаевич не мог, связь с ним можно было осуществить только через первого зам министра иностранных дел Кузнецова, да и то не обойдется без проблем.
С Василием Васильевичем договориться о встрече удалось быстро:
— Так ты, Александр Николаевич, думаешь, что инициатива отказа от переговоров не исходит от президента США. — Подытожил опасения собеседника Меньшиков. — Даже если и так, то вряд ли для нас, что-то изменится.
— Почему? — Не понял Шелепин.
— Это обычная практика, — стал пояснять Василий Васильевич, — раз заявление не было дезавуировано, то это означает, что всю ответственность за него на себя взял президент. Даже если он не был в курсе действий своих подчиненных, он будет вынужден подтвердить прозвучавшее, чтобы не дать сомневаться другим в том, что он контролирует свои службы.
— И как же нам быть в этом случае?
— Сократить цепочку доставки информации до президента, — усмехнулся Меньшиков, — в идеале организовать общение Кеннеди — Хрущёв.
— Это вряд ли получится, — хмыкнул в ответ Шелепин, — даже не представляю как это возможно.
— На самом деле очень даже возможно, — не согласился зам министра, — для этого надо всего лишь установить два телетайпных аппарата с устройством шифровки. Один разместить в Белом Доме, другой у нас. Кстати говоря, прямые контакты с администрацией президента нам бы очень пригодились в связи с событиями на Кубе.
— Ага, — прищурился Александр Николаевич, — это действительно резко ускорит время прохождения информации и поступать она будет из первых рук, а не через дипломатический корпус. Однако, Никита Сергеевич после такого демарша американцев вряд ли даст добро.
— А почему-бы и нет? — В глазах Меньшикова мелькнула хитринка. — Ведь объяснить нужду в прямых контактах можно, в этом случае мы минуем дипломатов.
— Хорошо, — кивнул Шелепин, — попробую уговорить Хрущева, — иметь прямую связь с Кеннеди, нам сейчас действительно необходимо.
Разговор с первым секретарем ЦК, прошел на удивление легко, времени кануло в лету уже достаточно много для того, чтобы остыть, к тому же он был в хорошем расположении духа.
— Говоришь, прямо в Белом Доме телетайп установить? — Задумался Хрущев. — А есть ли в том смысл?
— Не то, что бы так уж горело, — кивнул Александр Николаевич, — но последнее время все больше появляется подозрений, что до Кеннеди часто доходит искаженная информация. Да и в актуальности она теряет пока пройдет все дипломатические препоны, гораздо лучше получить прямой выход на президента, минуя всех чиновников.
