Через месяц возвращались домой, курсы закончились, но только веселья было немного, за какой-то месяц вымотались морально, перегорели, количество информации, которое в них запихнули, превышало всякие разумные нормы, одно слово — кошмар. В оборот их взяли сходу, отметили в командировке прибытие, и понеслось: каждый день два часа на изучение документации, потом практическая работа за монитором, отработка теории практикой, причем не просто пару раз пробежались по изученным функциям программ, а жесткое вбивание в подкорку. И не восемь часов — учеба начиналась с восьми утра и заканчивалась в восьмом часу вечера, попытка намекнуть, что существует еще трудовое законодательство, обернулось нотацией, что это не труд, а «всего лишь!» учебный процесс. Особо инструкторы напирали на приобретение практических навыков — свободное владение клавиатурой, надо было не просто, допустим, внести и отредактировать текст, но и суметь проделать это разными методами в ограниченное количество времени. А уж построение форм в электронных таблицах, с последующим представлением результатов в виде графиков доводили всех до истерики, помнить все функции было невозможно, приходилось каждый раз рыться в документации и терять драгоценное время. Причем в случае неудачи следующим выдавалось новое задание, не имеющее ничего общества с предыдущим, как пояснили, это делается специально, чтобы обучаемый учился творчески работать с программой, а не накапливал определенные схемы работы, не понимая сути процесса. Особенно всех возмутило, что после отработки системы команд по работе с «файлами» им показали программу, в которой все было представлено более чем наглядно. Даже на программу «Калькулятор» пришлось потратить целый день, работать с цепочками действий и регистрами памяти оказалось очень даже не просто.
Ну и под конец, каждому предоставили до ужаса бестолкового ученика, которого следовало обучить работе на ЭВМ, вот это была уже конкретная засада. Потом правда оказалось, что эти ученики бестолковы не сами по себе, а в соответствии с методичкой, то есть в их задачу входило показать, как может быть в реальном учебном процессе, но настроения это не прибавило, если такие учащиеся на самом деле существуют в природе — туши свет.
— Это замечательно, Андрей Иннокентьевич, — радовался директор, пожимая математику руку, — заводчане машины еще две недели назад подключили, а что дальше с ними делать, никто не знает.
— Это не проблема, сейчас посмотрю, и запустим, — пообещал учитель, — методичкой меня снабдили, план обучения есть, можно с понедельника менять расписание.
— Когда в класс информатики захотите заглянуть, меня позовите, — попросил Михаил Павлович, — надо посмотреть, почему такой ажиотаж вокруг этих вычислительных машин? Даже представить себе не могу, как будет организован учебный процесс.
— И я не мог, — кивнул Андрей, — за время обучения весь мозг выели, но зато теперь знаю, как это будет делаться.
— Добро, — обрадовался директор, — давай подпишу командировочный.
Преподавать информатику оказалось удивительно легко, учащиеся сами интересовались нюансами работы на ЭВМ, причем в журнале «Техника-молодежи» было выделено целых две странички, где печатались интересные статьи посвященные «хитростям» работы на «Электронике 18», а так же небольшие тексты программ, посвященные компьютерным играм. Последнее настолько интересовало учеников, что они ожидали уроки информатики до дрожи в коленках, самой большой удачей считалось попасть в расписании на последние часы, можно было не обращать внимания на звонок и продолжать эксплуатировать компьютер до тех пор, пока не выгонят из кабинета.
Однако со следующим учителем по информатике вышла накладка, преподавательский состав школы, представленный в основном женским полом зрелого возраста, категорически отказался осваивать дополнительную специальность. По этой причине, директор решил возникшую проблему волюнтаристскими методами, обязал ехать на курсы преподавателя по химии — вчерашнюю выпускницу Куйбышевского Индустриального института. Актерские данные, а молодой специалист во время учебы частенько привлекалась для участия в любительских постановках, не помогли, Михаил Павлович готов был пустить слезу, вместе со своей подчиненной, но решения менять не стал, и к своему удивлению не прогадал. «Химичка» оказалась на редкость увлекающимся человеком и сумела направить потенциал группы увлеченных химией школьников в конструктивное русло.
