— Как могла она быть в горах?
— Не знаю. Может там был мираж? Она же живёт в провинции. То есть жила, сейчас живёт… — Антон замолчал
— Где? — спросил Венд, — договаривай! С кем жила в провинции? И в какой провинции? Их четыре. А глаза у местных бывают и светлые, но редко. Я встречал. У Нэи, например, забыл какие? Продолжай, живёт, ну где?
— Живёт у меня. А где ещё? Работает в моей лаборатории. Провинция — Северная. Жила с дедом — пьяницей и со странной весьма женщиной, как бы и бабушкой, но молодой и слегка сдвинутой. Ну так, совсем слегка.
Венд подался вперёд. Глаза стали почти ошарашенными и ещё больше расширились. Было заметно, он плохо владел собой.
— Скажите, Рудольф, а на нашей базе жила раньше земная женщина с ребёнком?
Рудольф опустил глаза в синюю глубину стола, словно что-то там разглядывал. Потом поднял глаза и уже бесстрастно сказал:
— Нет. Никаких наших женщин с детьми не было на Троле уже давно. Ты же это знаешь. Что за вопрос?
Но Антон уловил, Рудольф поставил в себе психологическую защиту, экранировался против него. Вопрос задел его настолько сильно, что он предпочёл скрыть свои чувства.
— Была, не была, что в этом теперь? — как-то вяло продолжил он. Окончательная уже мысль-прозрение всплывала из отуманенного в последние дни и полупьяного от любви ума Антона, но было это столь невероятно, что он сопротивлялся её всплытию из глубины сознания на поверхность, стать ей, наконец, чётко определённой. Словно это могло отменить сам факт, уже в провинции переставший быть только догадкой.
— То-то я смотрю, у тебя плавающее какое-то состояние в последнее время, как будто у тебя сотрясение мозга. Я зайду к тебе в лабораторию. Иди. Она сейчас там?
— Да, кажется…
— Что значит «кажется»? Она что мираж? Или реальная?
— Она реальная, но я не знаю, где она в данный момент. Я пока не гружу её работой, ей же надо осмотреться, привыкнуть…
— Чтобы через час был на месте. И она! Там осмотрится, — сказал шеф официально и сурово.
Икринка валялась на диване в холле и грызла орешки, бросая шелуху за диван, аккуратисткой она не была. В холле валялись её новые платья, которые она примеряла, не подумав их потом убрать. На ней были лишь трусики в кружевном шитье. Нэины изыски, в которые она обрядила его провинциальную дикарку, поражали его настолько, что даже сейчас он забыл о распоряжении строгого шефа, приникнув к её маленькой, русалочьей своей полупрозрачностью, груди. Она обняла его со страстной готовностью, но Антон опомнился.
— Быстрее одевайся! Шеф придёт в лабораторию знакомиться!
— Шеф? — спросила она, безразличная к самому факту появления некоего шефа, но раздосадованная тем, что этот «шеф» помеха их любви. — Он какой? Злой? Старый?
— Не старый. Но суровый. Может тебя и напугать. Но ты не пугайся. Я же с тобой буду.
— Я, чтобы боялась тут кого-то? — тон был высокомерен, и это удивило его. Завязав свой пушистый хвост на макушке ярким шарфиком, она ещё и приколола сбоку блестящую заколку. Всё это черпалось в закромах Нэи. Она наряжала её как свою любимую куклу. Или у этой женщины проснулся невостребованный материнский инстинкт. Но Икринке неожиданно игры в маму-дочку пришлись по душе. Хотя и разница-то у них десять лет всего лишь, если не меньше.
— Там в лаборатории тебе надо будет надеть на себя униформу. Так тут принято. Такой серебристый халатик. Он нужен для официоза. Понимаешь? Все обязаны проходить визуальный контроль у того, кто заведует режимом секретности. Без этого в «ЗОНТе» нельзя. В других местах можно, но это режимный объект. Тут не может быть случайных людей.
Они успели вовремя. Хотя Икринка умышленно возилась и тянула время, изводя Антона. В пустой лаборатории они стали целоваться. Венд возник, как привидение, бесшумно. Открыв панель-вход, он стоял и таращился ослеплённым филином.
— Что это значит? — спросил он с диким каким-то выражением в глазах. Мимика у него всегда была под контролем. — Ты откуда, Чудо Вселенское? — Антон отметил его грубое «ты». Она небрежно пожала плечами, не удостоив его ответом. Он прошёл в лабораторию и схватил её за плечо.
— Как посмела?! — и с бешенством воззрился на Антона. — Ты как посмел, блудный кот?
— Что? — опешил Антон от его оскорбления. Они перешли на русский язык. — Моя новая лаборантка. Это моё право. Меня та не устраивает.
— Без моего ведома? С ума, что ли, сошёл? Где нашёл её?!
— Да я всё проверил. Её жетон в системе контроля. Она…
— Где нашёл её?!
— Но ведь многие берут себе девушек для работы, даже из-за стен…
— Для чего? Для какой работы?
— Она лаборантка, к чему вы оскорбляете её и меня? Она поступит в Академию. Или у меня меньше прав, чем у остальных? Я же не штрафник.
— Прав на что?
— На лаборантку. Я всё проверил. Она безупречна в том смысле, что… служба безопасности не наложила «вето».
— Почему я не знал?!
Антон не выдержал. — Шеф, я не понимаю. В чём дело?
— Проверил он! Проверяльщик! Я вижу по твоим глазам, как ты проверял!
— А что? Запрещено? У нас монастырь?
— В Академию она поступит! Да она читать толком не умеет!
— Вы проверяли это?
