Возможно, Олег уже заранее был настроен на скандал и пошёл искать возможности для его реализации. Он метал незримые молнии вокруг себя, и было бы лучше уйти, но Икринка так мало видела развлечений, что Антон остался, и они вошли в круглый зал. Здесь присутствовал довольно немногочисленный круг людей, знающих друг друга. Потому что возникло чувство, едва они вошли, что они тут чужаки, и их незаметно изучают, хотя и делают вид, что они никому неинтересны. Икринка даже попятилась, желая избежать холодного, явственно ощущаемого любопытства. За раскидистым деревом, растущим из каменного кашпо, стоял пустой столик, точно такой же, как у Нэи на её террасе. Они с радостью забились в этот уголок от чужого внимания. Дамы были в нарядах, многие из которых были сотворёны в «Мечте» Нэи, и поэтому платье Икринки не было вызовом никому. Но она волновалась, крылья бабочек волновались вместе с ней, шурша на подоле, пока она шла по залу. Дружелюбный обслуга — молодой парень принёс заказ. На роскошном перламутровом блюде красовался натюрморт из разноцветных фруктов, пряных трав и овощей. Всё это поедалось в сыром виде, всё росло в местных садах и огородах. На территории ЦЭССЭИ существовал свой мини агрогородок. Потом приплыло горячее, оно благоухало ароматом жаркого из местной живности, но Икринка никогда не ела мясного, и ей принесли рыбу и десерт, похожий на замок Фата-Морганы из белых облаков. В зелёных стеклянных бокалах темнели фруктовые соки.
Впитывая непривычную атмосферу, Икринка радостно улыбалась. Нарядные, равнодушные по виду люди, круглый зал в зарослях и цветах давали ей успокоение. Всё же она была и по воспитанию, и по привычкам глубоко провинциальным человеком, непривычным к таким местам. Она сорвала цветок с дерева и воткнула в свою причёску. Антон сел рядом, чтобы иметь возможность прикасаться к ней. Они были скрыты от всех. В маленьком бассейне, расположенном в центре круглого зала, плавал хрустальный макет ЦЭССЭИ в миниатюре, как остров, подсвеченный синим внутренним сиянием. Эти люди не забывали о своих удовольствиях и о временности существования, явно не желая жертвовать своим скоротечным временем на благо тех, кто ждал от них решения планетарного будущего за высокими стенами.
— Как красиво! — она радовалась, её жизнь была бедна впечатлениями. Антон молчал, глазами лаская её. Беременность ещё никак не отразилась на её внешности. Она была прекрасна, и он любил её сильнее и сильнее с каждым новым и последующим днём. Она благодарно сияла глазами в ответ.
Но тут послышался шум, зычный глас Олега взорвал благопристойное шелестение голосов и наигранно нежнейший смех дам. Олег тащил из того самого бокового резервуара кого-то за шею, и тот упирался и тоже кричал. Но никто не встал из-за столиков и не пришёл к нему на помощь. Все только перестали есть и безмолвно уставились в центр зала, словно он стал сценой для спектакля, который и ожидали. Олег, нащупав Антона с Икринкой взглядом за декоративной живой изгородью, втащил свою странную добычу в их укромный уголок. Неизвестный сильно упирался, но силы его не были сравнимы с Олегом.
Олег подтащил его к их столику впритык. На парне была яркая, птичья в своей пестроте одежда, смешно похожая на женскую. Но здесь мужчин от женщин отличали только штаны и укороченный верх, всё остальное было по фасону неотличимо от того, что носили и женщины. Короткая рубашка парня напоминала укороченное платье модницы, затканное цветами и блёстками, а волосы были перехвачены шарфиком. У них в подземной базе было много потехи в связи с этими их особенностями, а длинные волосы были только у Артура, который вызывал этим большое неудовольствие Венда, но упрямо продолжал их носить, только шарфиком, конечно, их не перехватывал.
— Повтори, тролль! — зверски прорычал Олег, — что говорил о ней своим дружкам — попугаям?
Парень молчал, перестав вырываться и успокоившись. Но рано он это сделал, уже в следующую минуту Олег нагнул его голову и лицом уткнул в горячее блюдо, полное густого соуса. Не имея сил вырваться, он стал загребать руками по столу. Всё со звоном полетело на пол в разные стороны. В глазах обычно полусонного философа и мечтателя полыхало безумие, и Антон не сомневался, окажись у него и сейчас оружие, Олег сжёг бы весь этот зал, не пощадив и тех, кто тут сидел. Чудесное платье Икринки было залито горячим соусом, и она завизжала, через легчайшую ткань ощутив ожог.
