— Оставшись здесь и пережив боль от разлуки со своим пришлым возлюбленным, ты обретёшь и благополучие, и реализацию своих талантов. Не строй свои планы на будущее, исходя из любви к пришельцу, чьи качества весьма сомнительны в том самом смысле, который тебе и важен. Ты окажешься в чужом мире вначале оригинальной диковинкой, а потом блёклой и незначительной безделицей, которая всем приелась для зрения и ничем не обогащает уже. Ты останешься в полном личном ничтожестве, как цветок, сорванный в неземном саду, но утративший своё сияние без подпитки родной почвы. Несмотря на то, что тебя поместят в удивительный комфорт и невиданные прежде удобства жизни, ты будешь изнывать от однообразия унылых, как оно и бывает повсюду, будней, а зачастую и одиноких тоскливых ночей. У тебя не будет с ним ни длительного, ни полноценного счастья. Никто ещё не обрёл счастья за пределами своей Родины. Боги чужих миров безразличны к участи пришлых, совсем ненужных им, гостей. Как я тебе и сказал. Взгляни на мой печальный опыт.
— Ты страдаешь, потому что ты убийца, к тому же терзаемый осознанием собственной неполноценности! У Тон-Ата есть благая цель, а у тебя таковой нет. И при чём тут чужие Боги? Разве мало вокруг несчастных местных людей, к которым Боги столь же безучастны, как и к тебе, чужаку, свалившемуся сюда из звёздного колодца? Боги это миф коллективного сознания…
— И Чёрный Владыка тоже? Тогда чего же ты отрицаешь тот факт, что в том отсеке у тебя был личный контакт со мной?
— Ты тоже лишь иллюзия! Ты чья-то выдумка, слоняющаяся без смысла и цели по просторам планеты, поскольку цели как таковой не придумал для тебя твой создатель, скомкав и выкинув тебя прочь, как отбрасывают неудачный рисунок или запорченное изделие.
— Сравнение одушевлённого существа с наброском или тряпкой, которые ты во множестве отбрасываешь от себя в мастерской «Мечты» как неудачные и запорченные? — усмехнулся Хагор, — Жестоко… ты испытаешь эту же участь на себе!
И скрылся в скалах, как растворился. А Нэя, чувствуя его зловещую тень, спешила убежать оттуда, надеясь, что эта тень там и останется, на берегу горного озера, а не устремится за ней.
У входа в подземную базу она столкнулась с Артуром, налетев на него. Она не могла отдышаться и долго стояла, прижавшись лицом к его облегающей серебристой майке, казавшейся прохладной из-за особого состава материала, который поддерживал нужную температуру и оберегал тело от избыточного тепла жаркого и сухого сезона Паралеи. Она слышала, как гулко бьётся его молодое сердце, и любила его как сына Рудольфа, а значит и своего сына. И даже запах его, юношеский ещё, но уже и мужской, казался ей родным. Артур стоял как изваяние. То ли испугался за неё, решив, что случилась неординарная ситуация в горах. Она с кем-то столкнулась, чего и не могло быть, ведь внешний контроль показывал полное безлюдье на ближайшие километры. То ли ему было неловко шевельнуться, чтобы не обидеть её резким жестом. Чтобы она не подумала, что ему неприятно её прикосновение…
— Он лжец! — сказала она Артуру. — Я не поверила ему.
— Кому? — спросил он, сохраняя спокойствие и зная, что у озера никого не было. Так показал визуальный внешний контроль. Сам Артур находился внутри пункта слежения, не желая мешать Нэе, дав ей возможность побыть одной и искупаться.
— Хагору. Но кто он в действительности? Может, мираж гор?
— Разве миражи разговаривают? А он был с крыльями?
