— Я не думаю о том, о чём думать бесполезно.
— А что, если Паук хочет всем былой и забытой справедливости? Как благими речами и мирными способами отнять власть у негодных управителей? Они же не отдадут ничего и с готовностью всех погубят, а никогда по доброй воле не откажутся от своего паразитизма на жизненном ресурсе большинства людей планеты. Живя поколениями в умственном разврате, они не способны к трансформации своих родовых программ. Неужели твой покровитель и бывший муж никогда не объяснял тебе ничего?
— Тон-Ат мало со мною разговаривал, и в детстве, и там, когда мы с ним жили в бескрайних плантациях.
— Твой голос — голос Ангела, — улыбнулся Хагор. Он слушал внимательно. Слёзы, то ли умиления, то ли вызванные печалью от неизлечимой очевидной болезни его тела, орошали его ярко-синие глаза. — Как хорошо и как правильно сделал Тон-Ат, что не засорил твоё ясное сознание ветхой мудростью, подобной тлену. Если случилась катастрофа, то и правды не могло быть в том порушенном мироустройстве. Твой Рудольф прав. И не любить ему такую женщину никак невозможно. Так и слушал бы твой щебет, моя щебетунья. Так ты не веришь мне? Я, по-твоему, сказочник?
Опять та же странная тень-эхо накрыла Нэю, и она в задумчивости отошла от Хагора несколько в сторону. Но вернулась к нему, решившись попросить о том, что казалось ей важным.
— Я доверчивая, и я люблю сказки. И если забыть о болезненных приступах твоей ненависти к Рудольфу, ты по виду добрый, хотя и несчастливый человек.
— Не я, а ты добрая и… как хочу я тебе счастья, светлая женщина!
— Ну, хорошо, — Нэе вовсе не хотелось ссориться со стариком, — окажи своё информационное воздействие, только пусть оно будет добрым. Предскажи мне прекрасное будущее, и я поверю тебе. Как поверила в детстве Хор-Арху. Я же никогда не причиняла тебе обид или ответной боли. — Она заметила, как любуется ею старик, и хотела использовать его расположение, существа весьма опасного, как она уже поняла и почувствовала, себе в пользу.
— Ты сущий Ангел в пленительном женском образе. Ну что же. Я не Хор-Арх и благих фантазий сочинять не умею. Если Рудольф позовёт тебя с собой на Землю, оставайся здесь. Ты проживёшь тут счастливую и долгую, хотя и сложную жизнь. Здесь не всегда будет так, как теперь. Жизнь скоро переменится. Земля же не принесёт тебе счастья. Ты будешь одинока среди них. И даже дети не дадут тебе той гармонии, о которой ты мечтаешь.
— Разве возможно, что он возьмёт меня с собою? На Землю? — радостно замирая, спросила Нэя. Все его печальные прогнозы прошли мимо её сознания. Она начисто забыла и об Антоне, и об Икринке, которым прорицатель, вынырнувший из багряных скал, напророчил расставание. Она была захвачена только своей участью. И то, что это дух гор, некая нечеловеческая сущность, она нисколько не сомневалась.
— Скажи ещё про Землю. Как мы будем там жить?
Хагор снисходительно улыбнулся, как улыбаются детям. Умиление Нэей начисто вымело из него гнев к Рудольфу. — Недоразвитое ты существо! Не обольщайся тем миром, которого не видела. Мираж всегда заманчивее реальности. Найдёшь ты там счастье не только с ним одним. По мне ему бы не надо уже ничего и давать. Да не сможешь ты его не любить…
— Нет никого, кто заменит его.
— Да, физически он сильный, красивый и даже талантливый, но бездарно тратящий себя, человек! И учти, он уже не исправится. Ибо у него нет к этому ни малейшей склонности, но очень много себялюбия…
— Чем загружать себя проблемами чужой жизни, подумай о себе…
— Да, я был силён, красив и талантлив, как тебе и не представить по твоему скудоумию, присущего не тебе лишь и одной, а всем вам, недоразвитым существам. И я бездарно распылил все свои лучшие качества в здешнюю пыль. Сила иссякла, красоту утратил, таланты зачахли. Исправление путей невозможно. У меня нет времени здесь на восстановление утраченного. У меня нет здесь Высших покровителей, ибо здешние Боги безразличны к участи пришлых. Если ты покинешь Паралею, ты также не обретёшь личного счастья в чужом мире. А здесь у тебя есть могущественный покровитель. И не Тон-Ата я имею в виду. У него своя задача, не очень-то и связанная с твоим личным счастьем. Чёрный Владыка отметил тебя как одну из своих возлюбленных и не оставит тебя своим благоволением. Ты будешь богатейшей женщиной континента, тебя будут добиваться лучшие из аристократов. Любовь-страсть проходит быстро, а жизненное устроение куда как важнее. Та, кто обрела расположение Чёрного Владыки, никогда не узнает горького вкуса бедности.
— Вот уж…. — пробормотала она, — век бы не знать такого благодетеля…
