— Подземный оборотень не убивал твоего брата. Если бы такое случилось, ты бы никогда не смогла его любить. А ты любишь, потому что душа глубже дневного ума, как я и говорил тебе. В ту ночь, уже под утро, я получил его экстренный вызов к месту у того самого дома, где ты и жила в те прежние времена. У меня была и есть тайная связь с ним. Я прибыл туда, но его не было нигде. Я вошёл внутрь двора, где был ваш забавный бассейн с источником питьевой воды. И там я увидел, как твой брат пил воду, ловя губами холодную струю. Он тоже увидел меня, а смотрел так, как будто не видел. Он сильно был взволнован. Вокруг него валялись какие-то свертки, бутыли и фрукты — всё вперемежку. В отдалении я увидел оружие. Он испуганно схватил его и стал пихать в место, где обычно на поясе крепится кобура для оружия, но там ничего не оказалось. Кобура валялась чуть в стороне с оборванным креплением.
«Ты чего тут»? — спросил он, узнав меня, а он знал меня давно, как и тот красавчик — его дружок Реги-Мон. Я не знал, что ответить. Но в тот миг опять завибрировала связь на моём запястье — срочный сигнал от Рудольфа. Я активировал наушник, а он невнятным заторможенным голосом сказал, что не понимает куда заехал, после чего связь прервалась. Я оставил твоего брата, поскольку был он цел и невредим по виду, а тогда я и понятия не имел, что произошло совсем недавно между ними, и ринулся искать Рудольфа, поняв, что это с ним случилось что-то плохое. Я нашёл его спустя немалое время возле того самого парка, ты знаешь где, когда он, придя в себя сообщил мне, где находится. Как он смог туда доехать, я не знаю. А потом уж узнал, что твой брат убит. Но я-то видел его живым уже после ранения Рудольфа и после того, как он в горячке уехал прочь и далеко от вашей улицы, а уж потом потерял сознание. Понимаешь? Гораздо позже мать моей бывшей жены Эли рассказала мне, что видела из своего окна, как на лужайке под деревьями, куда и выходит окно её спальни, навзрыд плакал странный человек, сидящий на скамье. Его голова была опущена вниз, и поскольку она от любопытства открыла окно, то и услышала, как он вскрикивал, охваченный отчаяньем. Худой, старый и в чёрном одеянии, он ничуть не походил на Рудольфа. И Гелия прекрасно узнала его, поскольку тоже видела из вашего уже окна, она ведь в ту ночь находилась в вашем жилье, ожидая Нэиля. Она сразу узнала своего отчима. Но она не знала того, что я видел живым её нового любовника уже после того, как тот ранил Рудольфа. Этот непонятный её лжеотец часто следил за ней, таскался по её пятам всюду, поскольку, так я думаю, любил её с ненормальной одержимостью. Гелия не всегда замечала его неотступную слежку, поскольку вообще-то мало что замечала, занятая только собой. Конечно, хилый и слабый человек, вроде бы, он не смог нанести такое увечье никому, но… — Чапос перевёл дыхание и замолчал.
«Ещё одно наваждение, насланное Матерью Водой», — Нэя верила тому, что услышала от Чапоса. В глубине души всегда знала об этом.
