Создав обширную волну и стремительно удаляясь к середине озера, доктор оставил её одну. Он как-то почувствовал, что утомил её, перенасытил своим общением. Купаясь, Нэя увидела, что Рудольф стоит на холме в зарослях. Странно, но ей уже нравилось его присутствие поблизости, и было бы совсем уныло, не будь его тут. Она бы просто оделась и ушла к себе, поскольку купание среди других и незнакомых людей её сковывало. А тут возник повод, чтобы остаться. Она умышленно провоцировала Рудольфа, зная собственную недосягаемость для него в данный момент, и радовалась собственной игре. Вокруг неё на мелководье купались дети. Им не было до неё и дела, в отличие от «Чёрного Владыки», следящего за ней. Но был ли Рудольф Чёрным Владыкой, она уже не была столь уверена. И Хагор уж точно под маской Чёрного Владыки скрываться не мог…
Рудольф же говорил, что Хагор бесполое и больное существо, а Чёрный Владыка обладал подавляющей и чудовищной силой. Сугубо мужской…
Рудольф думал, что скрыт кустарником, высота которого превышала его рост, а она отлично его видела. Как он смешон в своей косынке на бритой голове, каким растерянным стоял перед ней на дорожке, встретив её с доктором. Не ожидал, что настолько быстро она затеет дружбу с кем-то и ещё. Нэя приподняла узкую и короткую сорочку, в которой и купалась, вытряхивая песок, и полностью обнажив грудь. Являя её тому, кого доктор называет Вендом. Венду, против неё сейчас бессильному. Она погладила свою грудь нежно и бережно, играя, что млеет от его нескрываемого любования, дразня и делая вид, что стряхивает песок с кожи. Он не сводил глаз с неё, впитывая в себя её бесстыдное шоу, ему и предназначенное.
— Ты опять проголодался, мой зверёныш? Но всё это тебе уже не принадлежит.
Дети не обращали на Нэю внимания, занятые своей вознёй, и только одна мамаша стрельнула в Нэю строгим взглядом, с явным осуждением, но Нэя сделала вид, что изучает себя на предмет обнаружения кровососов, которые водились в воде. Она расправила плечи, азартно подняв грудь ещё выше, остриями сосков нацелившись ему в глаза. Но он улыбался с очевидным одобрением её игры, и даже поцеловал свои пальцы и послал ей воздушный поцелуй. Она изобразила жест отбрасывания этих поцелуев кистями рук, после чего вытянула руки кверху и опустила вниз сорочку, заменявшую купальник, которого не было. Отвернувшись от него, она нагнулась для игры с маленькой девочкой, посылая мысленно своё презрение тому, что он там себе думает на её счёт. Игра с милым ребёнком развеселила по-настоящему, и уже не было дела до стоящего в отдалении Рудольфа.
Стало удивительно хорошо и спокойно. В голове не толкались и не теснились болезненные мысли. Препараты доктора уже действовали. Нэя, искренне забыв об окружающих, пошла вдоль берега по мелководью туда, где было несколько глубже. В маленькой, огороженной береговым кустарником, бухте она играла в воде. Вода казалась живой и ласковой, будто она была водной плотью и обнимала её всю, и Нэя радостно позволяла упругой и безличной душе озера трогать себя и смывать горькие воспоминания. Её смех звонким колокольчиком разбивался о зелёные волны и вплетался в серебряную рябь, отражённого водной поверхностью небесного светила. Ей стало невероятно легко. Она подняла руки и, убирая со спины намокшие, заплетённые и отяжелевшие волосы, казалась самой себе девочкой как в детстве. И такой она выглядела со стороны. Уже не видя, как жадно её поглощают две пары мужских глаз, — вернувшегося после заплыва доктора и Рудольфа, стоящего чуть в отдалении на высоком берегу. Возникший рядом с Франком Антон помахал ей рукой, пребывая в своём стабильно-хорошем настроении, не испытывая к ней никаких обострённых чувств…
Вспомнив свою игру в озере, Нэя повеселела. Но жаль было туфельки. Если Антон их не принесёт, то надо идти самой. Туфли дорогие. Только кому нужны её изыски и продуманность облика? Стало ей лучше жить от этого? Перестала она быть одинокой? Любит её кто? Никому она не нужна как жена, как женщина на будущее. Доктор? Но какие у него действительные планы насчёт неё? Это его неожиданное предложение подарить ей домик у реки, где она может укрыться от Рудольфа и где, если пожелает, они будут вместе, а нет — то и не надо. Он всё равно её друг. Доктору не важны её туфли, её наряды, похожие на те, которые носят в Надмирных селениях небесные души, как хвалила её одна благодарная клиентка.
