Аваира надела шикарное синее платье и свои лучшие украшения. Она подготовила несколько свитков и присланных ей когда-то писем. Ведьма уложила ухоженные волосы и вплела в них фиолетово-голубые эустомы. Женщина вышла из комнаты, оставляя за собой шлейф из аромата чубушника. На улице она ловила взгляды мужчин, не обращая внимания на то, что почти каждый оборачивался ей вслед. Аваира гордо направлялась на встречу к Его Высочеству, королю Бёргрига, Сигурду Смелому.
Собираясь пересечь очередные охраняемые ворота, стражник твёрдой рукой остановил женщину.
– Простите, не разрешено.
Аваира укоризненно посмотрела ему в глаза и победно протянула пергамент с приглашением. Обычно её пропускали куда угодно и без бумаг. Стражник даже не посмотрел на печать самого правителя и равнодушно произнёс заученную фразу:
– Простите. Вам отказано. Ваш брат находится в розыске за драку с применением магии на улицах столицы. Пока мы его не найдём, и не будем уверены, что Вы не укрывали его, вход на территорию замка Вам запрещён.
– Он мне не брат! – огрызнулась Аваира. – Я никакого отношения к нему не имею, я…
Её тут же перебили:
– Тогда просим Вас покинуть столицу. Разумеется, лишь на время разбирательства.
Вот уже вторую неделю Дирт возвращал навыки Амалии. Большинство времени девушка тратила на тренировки выносливости, занимаясь одна. Аваира уже долго ничего не писала, и друзья думали, что она просто решает вопросы с королём. Магичка была рада такому исходу, ибо наладить отношения с Зигмунтом ей так и не удалось. Казалось, что за все года своей жизни, никогда ещё к ней не испытывали такой ненависти. Когда Амалия поделилась с наёмником своими мыслями, он засмеялся и сказал двусмысленную фразу о том, что та глубоко ошибается.
Почти всегда, на поле для разминок, где валялись деревянные мечи и щиты, после ужина уже никого не было. В это время и начинал своё обучение наёмник.
Сегодня пахло дождём и гниющими листьями. Где-то по переулкам, пьяные стражники после службы, пели пошлые песни. Солнце почти село, и небо залилось розоватым оттенком.
– Нет. Сделай упор. Так ты повалишься и без помощи противника, – скомандовал Дирт.
Они занимались с ненастоящим оружием, что с каждым днём всё больше раздражало девушку.
– Не замахивайся так. Оценивай, с кем дерёшься. Я больше тебя в два раза, – Дирт вздохнул и остановился, – используй ловкость, которой нет у меня.
Амалия поменяла тактику и попыталась запутать наёмника, ныряя под руку или наворачивая круги вокруг соперника. Она старалась делать свои шаги непредсказуемыми. Получаться стало гораздо лучше, но как только ей казалось, что всё выходит, Дирт валил её с ног раз за разом.
– Ошибка. Эта рука у меня сильнее, – прохрипел мужчина.
– У тебя есть слабая рука? – нервно спросила девушка.
Дирт фыркнул.
– У всех есть слабости. Не ожидай, что твой противник тебе их перед боем на свитке распишет.
Амалия повела рукой и попыталась использовать стихию, чтобы оттолкнуть наёмника, но кроме прилипшей бороды к его кривоватому носу, ничего не вышло.
– Аваира научит совмещать магию и оружие. Нельзя применять одну и ту же тактику ко всем. Слишком маленький поток, чтобы сдвинуть мой вес.
Теперь магичка попыталась только обороняться, но при очередной атаке, поскользнулась на грязи и упала на левое бедро. Боль стрельнула, заставляя замереть.
– Сейчас ты бы могла вывернуть эту ситуацию и легко оказалась бы у меня за спиной, – Дирт кивнул. – Почувствуй, как твоё тело хочет поступить. Оно всё помнит, даже если ты забыла.
Девушка села на мокрую траву.
– Не выходит. Я чувствую, что ты лучше. Во всём, – тихо добавила она. – Оттого изначально не верю в свою победу.
Дирт внимательно посмотрел в тоскливые глаза магички. Он бросил меч и сел рядом с ней.
– Когда-то детей тут учили выживать, – он окинул презрительным взглядом мишени в дальнем углу поля. – Их ставили в бой против бывших вояк, что прошли войну с Вримлером. Мальчишке тринадцать лет, а напротив скалит зубы бывалый воин, повидавший такое, что ребёнок тогда представить даже не был готов. Проиграл – плеть. Значит, плохо выучил парирование. Выиграл – найдут кого-то посильнее. Радоваться победам они не успевали. Им постоянно напоминали, что всегда есть кто-то лучше, что потолка нет, – наёмник повернулся к девушке и спросил, не ожидая от неё ответа: – Сколько парней отказывались от боя и шли сразу к плети?
Амалия еле сдерживала слёзы. Она понимала, что если даст волю эмоциям, то Дирт не станет рассказывать дальше. Девушка провела рукой по спине мужчины, и спросила:
– Покажешь?
Тот молча снял накидку, расстегнул ремни на жилете, и спустил рубашку, открывая плечи с верхней частью спины. Это были когда-то рваные глубокие полосы. Так давно, что оттого уродливо растянулись. Детские шрамы. Они больше не болели, и именно поэтому Дирт позволил взглянуть на них, правда, лишь на секунды. Наёмник быстро оделся, попросил девушку отдохнуть, отменил завтрашнюю тренировку, и молча покинул поле.
***