Амалия провела следующий день в одиночестве. У неё, наконец, появилось время ничего не делать. До обеда она читала какую-то книгу о дворцовых переворотах, найденную на шкафу, смотрела в потолок и пила собранный ею же сухой чай из шиповника. Мыслей в голове не было никаких. После полудня девушка решила тренировать силу стихии, не дожидаясь уроков Аваиры.
Магичка стала у окна и пыталась улавливать каждый поток ветра, ловко и изящно проворачивая веер. Получалось не очень. Пропустив завтрак и обед, к ужину, она всё же решила прийти в общий зал.
Обычным воинам еду готовили в огромных казанах, оставляя её на улице. Каждый сам себе мог взять столько, сколько пожелает. На армию и сына, король никогда не жалел золота из казны. Наёмников не жаловали, но ночлег последние годы предоставляли. Поскольку Дирт был на особом счёту, хоть и не состоял в личной страже королевской семьи, к нему и Амалии, с непонятной для девушки добротой, относились все. Она же, в свою очередь, старалась приходить, когда почти никого не оставалось, либо держалась Дирта. Первые дни он сам забирал её на приёмы пищи.
Девушка зашла в зал. Из нескольких десятков столов, занятыми оставались всего четыре. За одним из таких сидел Дирт. Напротив друга смеялся лысый краснолицый мужчина. На незнакомце не было доспехов, но оружие, даже в зале, выпускать из рук тот не собирался, потому магичка сразу отметила, что он был одним из наёмников. Мужчины пили крепкий алкоголь и громко разговаривали. Рядом доедал свой ужин Бьёрн, что сильно удивило девушку: у того был и дом, и семья с приличным состоянием, однако сейчас он сидел с Варрингами.
Когда Амалия неуверенно подошла к столу, мужчины замолчали. Внутри неё будто повис камень. Развернуться и уйти сейчас, было бы неприличным, но она явно пожалела, что захотела сесть с ними.
– Простите, – только и выдавила она из себя.
– Миледи, да что Вы! – Бьёрн стёр с бороды остатки каши, – Вам просто не понравится, что могут обсуждать старые вояки.
Дирт сжал губы и положил руку на плечо девушки, опуская её на сиденье. Он был сильно пьян.
– Это мой друг, Гиссарий, и мы с ним немного посидели, – оправдался мужчина. – Но я спать сейчас пойду.
– Куда ты пойдёшь, здоровяк? – друг рассмеялся. – О! А ты знаешь, отчего Дирта медведем все зовут? – наёмник сразу перешёл на дружеское общение. Амалия не стала обращать на это внимание, оправдывая его нетрезвым состоянием. – Такая длинная история. Или нет, – он икнул. – Итак, дело было после войны. Мы, молодые и горячие, ну или, горячий я и молодой Дирт, не отчаялись, после того, как нас выкинули. Но не суть. И мы начали работать. А ты же понимаешь, тогда кошмар что было. Людям услуги нужны, а платить нечем! – Гиссарий выругался, развёл руками, и замолчал на несколько секунд. – Ты тогда ещё и ковен не покидала, не знала как всё плохо.
Дирт фыркнул.
– Это не Аваира.
– А? Да? Она тебя так и не простила тогда? А я и смотрю, что-то она другая какая-то. Думал, у неё эти ведьмовские штучки, что облик до неузнаваемости меняют, – он почесал висок. – Или просто женские!
Амалия улыбалась. Её начинало веселить это непринуждённое общение, простота собеседника, и открытость, чего в её окружении никогда до этого не встречалось.
– За что Аваира тебя простила? – девушка удивлённо вскинула брови, на что друг махнул рукой, выпил ещё рюмку, и слегка скривился.
– Так вот! – Гиссария ничего не могло остановить. Он всё равно бы рассказывал, даже если бы никто не слушал. – Пасеки остались только в королевском дворе. Всё сожгли ироды! – он ударил по столу так сильно, что тарелка Бьёрна чуть ли не перевернулась. Рассыпаясь в извинениях, мужчина продолжил: – И Дирт при дворе брал плату мёдом. Потом на что угодно обменивал. Я называть его так начал, медведем, а потом молва облетела. Все как видели наёмника, вечно серьёзного, чёрного, бородатого, – рассказчик изобразил обычное выражение лица Дирта, от чего Амалия засмеялась, и прикрыла лицо, чтобы не обидеть друга. – Говорили: «это Медведь!». Люди до сих пор думают, что он голыми руками убивает и способен в одиночку целые банды перебить.
– А разве не так? – Бьёрн подмигнул девушке.
Новый знакомый хлопнул кузнеца по плечу:
– Так! Может! Он у нас всё может. Выпьем за Дирта! Ах, мой друг. Я бы тебя сейчас поцеловал даже, – на глазах у наёмника выступила слеза.
Дирт налил рюмку и поставил перед Амалией. Та засомневалась. Гиссарий вытер слезу и осуждающе уставился на девушку.
– Ты что? За любимого не будешь пить?
– Я не Аваира, – улыбнулась Амалия, а мужчина стукнул себя по лбу.
Дирт опустил голову. Его клонило в сон. Друзья выпили без девушки, после чего в обнимку вышли из общего зала. Гиссарий сказал, что доведёт наёмника до кровати, и чтобы Амалия не беспокоилась «за своего мужчину». На выходе он заорал песню, которую тут же подхватили за другими столами.
– Выпей, выпей, – добавил кузнец. – Спать будешь хорошо.
– Что это вообще такое? – девушка недоверчиво понюхала едко пахнущую жидкость.
– Это Потная Жаба. Но состав тебе лучше не знать, – прошептал старик.