Александр улыбнулся, открывая небольшую коробочку с нарисованным знаком на крышке, и вынул из неё потерянный в Мидле перстень, что когда-то давно был подарен ведьмой.
– Не любопытно, как давно он тут лежит? – спросил маг. Сквозь окно напротив пробивался лунный свет, хорошо освещая его лицо.
– Не интересно, – грубо ответила Аваира и пошла на лестницу. Уже на середине пути смешок Александра заставил женщину остановиться. – Что? – раздражённо спросила она.
Кот ухмыльнулся и обвёл глазами комнату.
– Ох, sorror. Посмотри на свой идеальный дом. Ни картин. Ни статуэток. Нет ни единого предмета, который был бы лишним. Я не вижу даже пустых склянок для будущих зелий. Ты выбрасываешь или сжигаешь всё то, что тебе не нужно. Но, – он поднял коробочку на свет и протянул её в сторону Аваиры, – она всё ещё здесь. И спрятана там, где ты обычно всегда любила хранить секреты. Люди не меняются. А я знаю тебя, как никто.
Лица ведьмы в темноте не было видно. Она молчала несколько секунд и не шевелилась.
– Только я тебя не знаю. Кто ты, Александр? – спокойно произнесла Аваира.
Маг сглотнул. Улыбка медленно испарялась с его губ. Голос ведьмы начал слегка дрожать:
– Бывает, знаешь человека годами. Тебе кажется, что он только с тобой такой. Настоящий. Делитесь вы друг с другом самым сокровенным, и этот человек бывал в сердце настолько глубоко, что даже ты сама не знала в нём такой глубины. Вот он вырыл эту яму, а сам исчез, и пока кто-то другой туда не доберётся, она так и остаётся пустовать. Ничем ты её заполнить не можешь, – Аваира замолчала. Она не ждала ответа, лишь вглядывалась в застывшее лицо парня. – Я не обвиняю тебя, Александр. Это лишь моя вина, что я заменила всех тобой. Спасибо за урок, ведь больше никогда я не совершала такой ошибки.
Александр вернул перстень на место и громко захлопнул крышку, отворачиваясь от ведьмы.
– Ты оказался фальшивкой, – горько продолжила женщина, – и теперь, этот перстень дружбы такой же липовый, как и ты. Возьми вместе с коробкой. Она уже многие годы ничего не значит для меня.
Аваира быстрым шагом поднялась по лестнице, с трудом преодолевая остаток пути. Она опустилась на корточки, как только скрылась из виду. Сердце стучало в глотке, а во рту пересохло. Она прижала руки к груди, успокаивая саму себя.
Ей до боли не понравилось снова ощутить себя той самой сломанной восемнадцатилетней девочкой, которая, как оказалось, до сих пор обиженно сидела в ней.
Амалия промокла до нитки. Она поёжилась от внезапно усилившегося ветра, и нехотя собралась войти в дом, когда увидела пробегающего чёрного кота. Александр её не заметил. Девушка долго раздумывала, стоит ли идти за ним. Решившись и пройдя под проливным дождём несколько улиц, она потеряла надежду найти след друга. Обернувшись вокруг себя несколько раз, она откинула капюшон и огляделась. Небольшой разрисованный камень, прикреплённый к деревянной балке, привлёк внимание девушки. Это оказалась схема города. Осмотрев владения Эрна, она отыскала глазами значок наковальни и прочла изящно выведенное под ним имя «Фарах».
Амалия обратилась кошкой и быстро преодолела путь в половину города. Вспоминая слова Александра, магичка решила чаще пользоваться возможностями, которыми не обладали обычные люди.
Работа кипела. Даже не надеясь получить помощь посреди ночи, Амалия прошла вдоль сосредоточенных мужчин. Кузницы находились в углублении пещеры, с множеством ходов и туннелей, и не обращали никакого внимания на гостью. Отовсюду слышались удары молотка и глухой звук металлов. Только сейчас магичка осознала, что Мингус создавал целый арсенал для захвата власти, планируя его многие годы. Амалия вскинула голову и засмотрелась на переливающиеся сине-фиолетовым цветом кристаллы, что свисали с бугристых каменных потолков.
– Госпожа Аваира постаралась, ха! Подарок приятный, – с южным акцентом произнесла женщина, что внезапно оказалась рядом с магичкой. – Меня ищешь?
Она сложила мускулистые руки на пышной груди и глухо рассмеялась. В ярко-голубых глазах высокой незнакомки отблесками сияли волшебные кристаллы. Этот небесный цвет резко контрастировал с тёмной кожей и почти белыми волосами, уложенными в четыре тугие, напоминающие канаты, косы. Амалия удивилась встрече с незнакомкой в таком месте.
– Мне нужен Фарах, – девушка улыбнулась, протягивая погнутый кинжал.
Женщина сдвинула светлые тонкие брови, вглядываясь в оружие. Она шептала себе под нос что-то на незнакомом языке.
– Да это же мастера Ольбона! Вижу его почерк! Уникальная, уникальная вещь! Theeol altwawes – хвосты павлинов, – добавила женщина.
– Как Вы сказали? – переспросила Амалия.
– Не смотрите, что перья павлинов легки, словно невесомость, они способны глубоко ранить, – голубоглазая незнакомка весело подмигнула, будто говорила совсем не о смертоносном орудии, а скорее о произведении искусства. – Когда красота начинает затмевать разум, главное, не терять бдительности.