Мы разровняли, как могли, лежащие на полу капсулы коробки, постелили на них скафандры и улеглись. Лежать было неудобно, я упиралась в жесткие шлаги то одним, то другим отбитым при падении местом, от липнущего ко всему лунного грунта чесалась кожа и першило в горле, а особой вишенкой на торте был немигающий взгляд высохших в вакууме глаз мертвого астронавта, которым он таращился на меня из угла кабины.
Не выдержав, я встала, освободила какой-то контейнер от содержимого и надела его на голову трупа, мысленно попросив у него прощения. Потом я оторвала рукав у своего поддоспешника, завязала им лицо, легла на здоровый бок и неожиданно быстро уснула.
Во сне я чувствовала, как к моей спине прижался Балбес, которого я узнала по колючей щеточке уперевшихся мне в затылок усов. Просто прижался и всё — теснота в модуле была адской.
Проспала без малого часов десять. Просто потому, что эти мужешовинистические свиньи пожалели меня, дав выспаться. Мне, впрочем, они объяснили это тем, что на время сна пустили в кабину чистый кислород, с которым нужно обращаться предельно осторожно по причине его жуткой огнеопасности.
Сейчас-то они опять перешли на атмосферную смесь с азотом, чтобы приготовить на открытом огне завтрак в американском стиле. Из найденных в модуле американских продуктов. Растворенный в воде сироп оранжада, сухие хлебцы и самый отвратительный в мире омлет, приготовленный из двух видов порошков: яичного и молочного. Мало того, что у криворукого Труса омлет подгорел, в него еще попала толика вездесущего лунного грунта, который мерзко скрипел на зубах. Знаете, какой лунный омлет на вкус? Никогда не поверите! М-м-м, пальчики оближешь. На ногах. И себе, и соседям. Только чтобы этот мерзкий привкус палёного дерьма перебить.
Омлет я съела весь.
Балбес нашел еще кучу консервов, среди которых была и свиная тушенка SPAM, но я сказала, что лично я такое есть не буду. Только желудочного расстройства мне не хватало. Если хорошенько поднатужиться, то таким образом и утопиться в скафандре можно. Не буду говорить в чём.
И посоветовала собрать продукты в контейнер и взять с собой в Замок. Чем бы не питался виденный мной астронавт, от продуктов своей молодости он явно придет в восторг. Ну и остальное по мелочам прихватить. Кружки, термос, радиостанцию, аккумуляторы, мотки проводов, набор взятых на луну для экспериментов с лунным нечто инструментов и, конечно же, сковородку.
Зачем они вообще потащили на Луну сковородку, мы могли только гадать. Я рассказала, что знакома с одним космонавтом, который сумел протащить на станцию «Мир» гитару.
— Ну, ты сравнила тоже, — возразил Бывалый, плетя авоську из проволоки, чтобы не растерять коробки с инструментами, — гитара — это культурный досуг.
— Сковородка тоже культурный досуг, только для людей другой культуры, — ответила я. — Может, один из астронавтов хотел стать первым человеком, что испек на Луне оладушки?
— Возможно, — задумчиво сказал Балбес, — я видел среди припасов муку и банку с маслом.
— Тогда ты обязательно должен реализовать его мечту. Возьми их с собой и испеки оладьи при первой возможности. Это важнее, чем чинить рацию, — вверху всё равно глушилка летает.
— Спасибо, Дарья, — поблагодарил меня Балбес, прижимая руку к сердцу, — если честно, я шел в этот чертов Замок как на казнь. Было чувство обреченности. Теперь я иду туда, чтобы испечь оладушки. Мне легче, честное слово.
— Всегда пожалуйста, — ответила я, переливая воду из найденной в модуле бутылки в систему водоснабжения скафандра. Сегодняшний день обещал быть жарким.
Потом мы, матерясь и толкаясь, пытались сначала залезть в неповоротливые скафандры в загроможденной вещами крохотной каютке, а потом вылезти наружу, вытащив собранные сокровища и покойного астронавта. На последнем настояла я, сказав, что негоже оставлять покойника в модуле, после всего того, что мы с модулем сделали.
Пусть покоится под звездами, к которым так стремился.
Уже выбравшись из модуля, я посмотрела на часы. Было два часа пополудни. Снаружи всё было так же, как и вчера, только тени от камней, практически отсутствующие в день нашего прилета, стали еще длиннее, говоря мне о том, что лунная ночь близко.
Первым делом я бросилась проверять уровень зарядки аккумуляторов ровера. Вчера, добравшись до модуля, мы с Бывалым раскатали полотнища солнечных батарей, подключив их через предусмотрительно положенное моей командой в ящик с инструментом универсальное зарядное устройство.
Безумное лунное солнце зарядило зеркальный монолит батареи до 82 процента — отличный результат, если вдуматься, — этого должно было хватить мне на 12 часов езды. То есть ровно на столько, сколько работал сменный картридж системы жизнеобеспечения моего скафандра.
Утром я как раз поставила свежий, без сожаления выбросив пустой. Первоначально картриджей было пять — один в скафандре и четыре в огромном алюминиевом сундуке. Теперь их оставалось три, не считая заправленного. Впрочем, запас воздуха еще был в разработанной нашими инженерами палатке, так что всё было вовсе не так печально.
