У меня инструменты, запасы кислорода, ровер и четкий план действий. Для того чтобы достичь точки эвакуации, мне нужно было всего лишь три дня проезжать по двести километров. Да, точка оказалась не в тысяче километров, как меня вчера пугали, а всего лишь в четырехстах. Если измерять по прямой.
Это я узнала еще вчера, проведя расчеты на вытащенных из Багажа умных часах — в них была загружена пусть и не особо детальная, но вполне достаточная для навигации лунная карта. Прямой дороги до точки эвакуации, к сожалению, не существовало, но меня устраивал и более длинный путь с объездом скалистых участков.
Спустя шесть часов после выезда эти планы рухнули, как свинцовый дирижабль. Всё было настолько плохо, что я всерьез обдумывала, не стоит ли мне перестать дергаться, смириться, расставить палатку, хорошенько, не экономя припасов, поужинать, выспаться, подвести итоги жизни и оставить своё послание небесам. Я уже рассказывала, что всё, что отпечатывается на лунном грунте, сохраняется очень надолго и прекрасно видно с орбиты? Если я найду относительно ровную поверхность, то смогу написать отпечатками ботинок обращение к создавшим лунный ровер китайским инженерам. Начать я предполагала со слов «Сволочи, не экономьте на комплектующих…», а дальше насколько кислорода хватит.
Потому что именно ровер меня и убил. Нет, я еще вроде как думаю и двигаюсь, но это всё ненадолго. Школьная арифметика, безжалостная ты сука.
Хорошо заряженный ровер без труда развивал скорость в 30 километров в час. Когда ехал, естественно, а не стоял с отвалившимся колесом или выпавшей спицей. Когда планетоход стоял, скорость его равнялась нулю. Что выходило в среднем, я сосчитала, когда ровер в очередной раз задел днищем грунт на ровном месте и мне опять нужно было вылезать поправлять пружины в спицах. Если я проехала за шесть часов восемьдесят километров, то к тому времени, как в моём скафандре закончится картридж системы жизнеобеспечения, я проеду всего сто шестьдесят. В лучшем случае — поломок с каждым пройденным километром становилось больше, так что в действительности я проеду еще меньше. Километров сто, может быть сто двадцать.
Экстраполируя результат на оставшиеся дни, можно сделать вывод, что к тому моменту, как меня нагонит лунная ночь, я не проделаю и половины пути.
Выхода не было. Или, не буду врать, выход был, но он мне очень не нравился. Ну просто очень. Он мне сразу пришел в голову, как только я, открыв на умных часах карту, ткнула пальцем в отмеченную неподалеку от предполагаемого маршрута точку.
Да нет, бред какой-то, сразу решила я. В принципе, конечно, возможно, но мне не потянуть. Только не в вакууме. Только не с моими инженерными навыками. Без поддержки с Земли и за то время, что я смогу выкроить, это абсолютно, гарантированно невозможно.
Но, похоже, именно это мне и придется сделать. Мой планетоход приходит в полную негодность. Чтобы добраться до точки эвакуации, мне нужен новый ровер. И именно его я и должна сделать. Из доступных здесь материалов. Из деталей безнадежно застрявшего в кратере в сорока километрах отсюда «Лунохода-1».
Что тут сказать, кроме «Божечкибожемой»?
Нет, на самом деле, всё было не так ужасно. Наблюдая за ремонтирующим домашнюю технику отчимом, я уловила одну интересную особенность: любое современное техническое устройство будет работать лучше, если его разобрать, выбросить пару тройку лишних деталек и снова собрать.
Серьезно. После ремонта у отчима всегда оставалась пара-тройка пружин, хомутов, проводов и гаек. Поначалу я наивно предполагала, что он просто забывает, откуда их снял, но в ответ на мой прямой вопрос он объяснил, что в современном капиталистическом мире хорошо и долго работающие вещи не выгодны производителям. И они их намеренно портят и замедляют. Встраивают в них ограничители, ухудшающие их работу. Снижающие скорость, мощность, громкость и прочая, прочая, прочая. И что именно эти детали он и оставляет за бортом, проводя ремонт. И это действительно было так — после ремонта вещи начинали работать лучше: у пылесоса возросла громкость, микроволновка начала греть продукты, не дожидаясь закрытия дверцы, а холодильник стал намораживать лед для коктейлей прямо на крышке морозилки.
Если применить это кажущееся универсальным правило к моей сегодняшней ситуации, я могу обоснованно предположить, что если я немного переделаю луноход, он будет работать много, много лучше. Нужно только демонтировать и отбросить всё лишнее.
Собственно, сам луноход.
Передумав все эти мысли, я решительно свернула в сторону от своего маршрута. Туда, где за близким лунным горизонтом меня ждал луноход.
И чтоб вы думали? В течение следующего часа ровер ни разу не сломался. Я мчалась по забросанной отдельными камнями серой равнине, съезжая и поднимаясь на холмы, наматывая километр за километром. При этом, как вы понимаете, цель моего пути становилась всё дальше и дальше.
