— Спать больше надо, — буркнула Хе, — а не накачиваться чаем.
— Не могу уснуть, — жалобно сказала я, — мысли всякие в голову лезут.
— Спокойной ночи, Даша, — сказала Хе, кидая упаковку таблеток. — Это приказ, а не пожелание, — добавила она, заметив, что я не тороплюсь принимать лекарство.
Балбес дозвонился до «Странника» только через пять дней. Тогда, когда все уже начали всерьёз волноваться. Все, кроме меня — уж не знаю, что за таблетки мне подсунула Хе, но я провела эти несколько дней во сне, просыпаясь только за тем, чтобы скудненько и быстро поесть.
Таблетки действовали на меня отупляюще. И это было необходимо — космический корабль не самое стерильное место в мироздании. Как, впрочем, и человеческое тело. Наглядно об этом я узнала, когда все мои царапины и потёртости хором воспалились, вызвав жар. Да такой сильный, что целебный сон, в который меня погрузила Хе, был очень кстати.
В том числе и потому, что во время давешнего бурного просмотра лунных новостей мы выдышали столько кислорода, что чуть было не вынудили Хе всё-таки выбросить Хельгу на мороз для сохранения воздушных запасов. Ну, или, по крайней мере, с улыбочкой обсуждать подобную возможность. Я в это время сидела у иллюминатора, смотрела на звездочки и тупо улыбалась. Хорошие у Хе таблетки. Действенные.
Примерно так же я сидела, когда рация корабля, профыркавшись и провывшись, наконец сумела подстроиться под плавающую под нагрузкой частоту лунного передатчика, и на экранчике побежали полосы, сменившиеся мутной картинкой.
Пятеро лунных обитателей приветственно махали нам руками, сидя на камнях в уже знакомом нам зале. Хе включила трансляцию из Китайского Центра управления полетом, и на экране появился огромный зал, в котором на спальниках, вповалку спали ожидавшие телемоста журналисты. Увидев включившийся экран, они оживились, образовав круг вокруг передающей камеры.
Началась официальная часть. Некоторое время я следила за диалогом, но то ли журналисты еще толком не проснулись, то ли вопросы были заранее согласованы… то ли продолжалось действие Хеиных таблеток, но следить за диалогом было смертельно скучно. «Какой температуры вода в вашем озере?» — «Спасибо за вопрос, вода тёплая». И так далее и тому подобное.
Неудивительно, что я снова уснула.
Проснулась я от тряски. Передо мной парила Хе, протягивая термос, заполненный кофе.
— Проснись и пей, Даша. Ван хочет с тобой побеседовать.
Я кивнула, присасываясь к кружке. Привычная горечь кофе сегодня чувствовалась острее — в кофе чувствовался привкус коньяка. Я завернулась в одеяло и подлетела к пульту, с экрана которого махал мне рукой Балбес.
— Привет, красавица, — приветствовал он меня.
— И тебе не хворать, — буркнула я. Будто я не понимаю, что выгляжу как мартышка из мультика про обед обезьянок.
— Большое спасибо за наше спасение, Даша.
— Ну сколько можно издеваться, — вздохнула я. — Не спасла, а заточила в лунной тюрьме. Ты правильно говорил в записи, вернуться на Землю будет сложно.
— Тюрьма тюрьме рознь, Даша, — сияя улыбкой, отмел мои возражения Балбес. — У меня дед по материнской линии в сороковых годах в тюрьму в СССР попал. Граница тогда между нашими странами была прозрачной, и он вместе со всей деревней на вашей стороне корни папоротника на продажу собирал.
Так вот, год, проведенной в русской тюрьме, он потом называл лучшим годом в жизни. Труд крестьянина не сахар. Работа от зари до зари изнашивает тело и душу. Так что отсидка в камере, где он только и делал, что играл в мадзян с односельчанами, была для него сродни курорту. Дед рассказывал, что это был лучший год в его жизни. Потом, правда, лавочку прикрыли. Сидельцам разрешили написать в родную деревню письма, и они так тюрьму расхвалили, что за папоротником в СССР половина уезда собралась. Кто-то донёс властям, и всё. Деда выперли обратно на родину, мстительно вылечив напоследок зубы.
Поэтому за меня, Дарья, не волнуйся. Уверен, что большинство ученых с Земли с удовольствием поменялись бы со мной местами. И это не только моё мнение, это мнение всей нашей команды.
— Эй, ты просто на Челси глаз положил, — хихикнула я, — признайся, тебе скидка будет.
Моё настроение заметно улучшилось, когда я поняла, что тайконавты не держат на меня зла. Ну, или просто подействовал выпитый сладкий кофе. С секретным ингредиентом Х.
— Ну… — протянул Балбес с такой интонацией, что мне сразу стало ясно, что сделанный наугад выстрел увенчался успехом.
— Это же здорово, — просияв, добавила я, — будет тебе чем заняться долгими лунными вечерами!
