Приходилось вам видеть когда-либо над полем или над лугом небольшую хищную птицу, размером, примерно, с голубя. Летая невысоко над землёй, птица эта обладает удивительной способностью, как бы «останавливаться» в воздухе и некоторое время зависать на одном и том же месте, усиленно трепеща при этом крыльями и широко растопырив хвостовое оперение. Это пустельга обыкновенная, а зависая в воздухе, она высматривает внизу основную свою добычу: мышей, полёвок, ящериц…
Пустельга, как это не удивительно, относится к соколам, хоть почти ничем не напоминает своих более могучих сородичей: ни внешностью, ни способом охоты. Соколы обычно добычу свою (уток, тетеревов, голубей) прямо в воздухе ловят, сначала взлетая над ничего не подозревающей птицей, а потом резко пикируя на неё сверху. Это весьма эффектное и захватывающее зрелище, недаром же ещё в глубокой древности приручали люди соколов и охотились с ними на уток, гусей и даже на лебедей. Больших денег стоили прирученные ловчие соколы, лишь очень богатые или знатные люди могли позволить себе подобную роскошь.
Но с соколом-пустельгой никто никогда не охотился. Да и как, скажите, можно охотиться с этим маломерком? И, главное, на кого? На мышей, что ли…
А знаете ли вы, почему сокол-пустельга в незавидном таком положении оказался? Не знаете?
Тогда слушайте сказку!
Давно это было. Так давно, что и сказать невозможно, когда именно всё это произошло. Но была в те давние времена у всех птиц своя птичья держава. И правил ей птичий царь, Орёл-Беркут. Все остальные орлы, орланы да подорлики в царскую свиту входили, ну, а остальным хищным птицам выделил царь Беркут особые охотничьи угодья и строго-настрого приказал им, чтобы на своей лишь территории охотиться могли, а на чужую даже не заглядывались.
Соколам, к примеру, отдал Беркут небо и всех птиц в небе летающих. Коршунам – луга да поля, и тех птиц, что там временно или постоянно обитать изволят. Луню и скопе выделил царь для охоты все водоёмы вместе с тростниками прибрежными, ястребам да совам – лес, причём, так между ними лесные угодья поделил, что ястребы обязаны были только днём там охотиться, а совы лишь ночью могли по лесу летать и таким образом ястребам не мешали.
Поблагодарили хищные птицы Беркута за мудрое его решение и по своим территориям разлетелись. И все довольные остались, и никаких стычек и раздоров между хищными птицами не возникало.
А жил в те далёкие времена старый Сокол, и было у него три сына: сокол Сапсан, сын старший, сокол Кречет, средний сын, и, наконец, самый младший из братьев соколов, которого и отец, и братья старшие прозвали «пустельгой». За то, что был он весьма легкомысленным и непослушным. Пустым, одним словом…
Старый Сокол на охоту уже не вылетал, сыновья вместо его охотились: себе пропитание добывали, отца-старика голодным никогда не оставляли. Всё небо им одним принадлежало… но твёрдо знали братья-соколы, где можно охотиться, а где нельзя ни в коем случае! Ни разу не позарились они на чужие охотничьи угодья, даже младший Пустельга, на что уже легкомысленным был, но и он закон царский свято чтил.
Но случилось как-то, что очень уж мало птиц в небо подниматься стало: кто на гнёздах сидит, кто на воде или земле кормится. Голодают братья-соколы, и отец их старый тоже голодным остаётся. Каждый день вылетают соколы на охоту, с самого раннего утра и до позднего вечера крыльями небо чертят, но всё зря – нету добычи!
И вот возвращаются как-то братья с очередной охоты… опять ничегошеньки не добыли! Над лесом пролетают, а там на деревьях тетерева да рябчики сидят. Разгорелись глаза у Пустельги, говорит он братьям:
– Давай хоть одного тетерева добудем! Никто и не увидит!
– И не думай даже! – отвечают старшие братья. – Не наша это территория, не нам на ней и охотиться!
Вздохнул печально младший брат, но спорить не стал, послушал братьев старших. Дальше они полетели. Летят, а внизу озеро огромное, а на нём столько уток плавает.
Смотрит Пустельга на уток, глаз отвести не может.
– Давай хоть одну утку поймаем! – прост он братьев. – Отца-старика порадуем, сами вдоволь наедимся! Никто и не увидит, что на одну утку меньше стало!
Вновь не согласились старшие братья.
– Нельзя закон нарушать! Как потом мы соседям в глаза смотреть будем! Лучше уж голодными остаться!
Летят соколы дальше… вот уже и утёс родимый неподалёку, поле одно перелететь осталось. А на поле том, как назло, и куропатки прохаживаются, и перепела бегают… и так их много там – не сосчитать даже…
Не выдержал Пустельга искушения, тайком от братьев ринулся вниз, ухватил куропатку.
– Вот! – показывает братьям добычу. – Сегодня не будем голодать!
– Что ты наделал, Пустельга! – хором вскричали братья. – Как посмел ты хватать то, что нам не принадлежит?!
– Но их же там много было! – попытался оправдаться Пустельга. – А я всего одну куропатку и добыл. Зато сегодня попируем на славу!
– Не желаем мы есть ворованное! – возмутились старшие братья и прочь от Пустельги полетели.
Вздохнул Пустельга и поскорее домой: отца-старика порадовать, добычей своей перед ним похвастаться.