И Дашенька сразу же успокоилась. И подумала о том, как расскажет сегодня Вареньке о своей встрече с настоящим Дедом Морозом. И о том, что ночью к Вареньке приходила Снегурочка, а к Дениске – их собственный Снеговик. Потом она подбежала к окну и посмотрела вниз. И увидела, что Снеговик вновь стоит неподвижно на прежнем своём месте. Это было хорошо, жаль только, что сейчас, днём, Снеговик ничего не сможет им рассказать и подтвердить тем самым слова Дашеньки, если Варенька всё же ей немножечко не поверит.
Такое могло случиться, ибо неизвестно, поверила бы сама Дашенька Вареньке, если бы та рассказала ей такую невероятную историю.
Когда Дашенька закончила свой рассказ, и Домовой, и Леший некоторое время молчали.
– Ну, как? – спросила у них Дашенька. – Как, на ваш взгляд, сказочная эта история или нет?
– Ну, разумеется, сказочная! – сказал Домовой. – Ведь там Дед Мороз присутствует!
– А, может, и не присутствует, – засомневался Леший. – Может, он Дашеньке только приснился?
– Да не приснился он ей, а по-настоящему приходил! – упрямо стоял на своём Домовой. Потом он повернулся к Дашеньке и добавил: Ты даже не сомневайся! Сказочная эта история, а значит – самая настоящая! Тем более, что новогодняя она!
– Точно, новогодняя! – кивнул головой Леший. – А знаешь… – внезапно добавил он, – я только сейчас вспомнил, что где-то у меня тоже новогодняя сказочка имеется. О снежинке.
И он принялся торопливо шарить по карманам.
– Тут нет… – бормотал он при этом. – И тут нет! Да где же она завалялась, сказочка эта? Ага, нашёл!
И Леший протянул Дашеньке ещё одну сказку.
Долго не приходила зима. Вот уже и декабря прошла почти половина, а снега всё не было и не было. Грустили без снега деревья в чёрном промокшем лесу, а зайцы-беляки в своих новеньких шубках испуганно жались к земле, которая не только не прятала их от врагов многочисленных, но и, наоборот, ещё более чернотой своей выдавала.
И дети тоже с нетерпением ожидали снега, а вместе с ними скучали по зиме в пыльных кладовых лыжи, коньки и санки…
Все ждали зимы, а погода продолжала оставаться всё такой же непонятной: и не зима, и не осень… так, среднее что-то…
Но вот, наконец, резко похолодало, наползли с севера серые косматые тучи, и закружился в воздухе, плавно опускаясь на землю, самый первый снег. Сначала редкий и несмелый, он постепенно становился всё гуще и гуще… и чёрная земля быстро белела, покрываясь тонким снежным покрывалом. А снег всё шёл и шёл, и всё падали и падали с неба белые снежинки, и было их превеликое множество. И все они были так похожи одна на одну, и в то же время все друг от дружки хоть чем-либо да отличались.
Об одной из таких снежинок и будет наша сказочная история.
Снежинка эта, как и все её подружки, родилась в небе, в самой середине холодной северной тучи. Как и каким образом это произошло – наша Снежинка, конечно же, не помнила. Она запомнила лишь тот удивительный миг, когда открыла глаза и обнаружила себя в окружении подружек-снежинок. И все они весело кружились в общем хороводе, и все они, одновременно с этим, плавно опускались вниз, навсегда покидая родимую тучу. И наша Снежинка тоже вдруг ощутила, что и её начинает тянуть вниз, но что ожидала её там, внизу – этого Снежинка, конечно же, ещё не знала.
«Ухватиться бы за что-либо!» – с отчаяньем подумала Снежинка, но ухватиться хоть за что-либо в пустом воздушном пространстве было совершенно невозможно. А тут ещё откуда-то сбоку налетел холодный зимний Ветер и, подхватив целую охапку снежинок, понёс их куда-то с собой.
– Что вы делаете! – испуганно закричала Ветру Снежинка. – Куда вы меня тащите?! Отпустите сейчас же!
Но Ветер её, разумеется, даже не расслышал, уж больно крохотной была по сравнению с ним наша маленькая Снежинка. Он долго нёс снежинки: сначала над белыми крышами посёлка, потом над таким же белым полем.
Очутившись, наконец, над лесом, Ветер свернул куда-то в сторону, а наша Снежинка, высвободившись из его огромных холодных лапищ, продолжила свой плавный спуск к земле.