Теперь он знал, что я знаю. Вот это уже другое дело. Мне сразу стало легче. По крайней мере, меня больше не водят за нос. Я уснула мгновенно, как после хорошего секса. Утром за завтраком Сергея с нами не было, не было и его машины около дома – он уехал ночью. Тина выглядела спокойной, счастливой. Похоже, он ничего не сказал ей о нашей минутной ночной встрече. Я впервые ощутила какое-то превосходство перед Тиной. Вернее, равенство. В конце концов, он сначала достался мне. Возможно, мы с ней играем на одном поле. Просто лучше бы нам и дальше оставаться союзницами. Мне совершенно не нравилось делить с ней мужчину.
Мы отлично провели оставшееся время, все так же душевно, весело, сытно и однообразно. Тина больше не была раздражена. «Еще бы, – зло отметила я мысленно, – после секса с ним я тоже какое-то время нахожусь в отличном расположении духа».
Тина подвезла меня домой, прямо к подъезду, она даже вышла из машины, чтобы достать мою сумку из багажника, и, протянув ее мне, вдруг спросила:
– Скажи, Алекс, а у тебя есть кто-нибудь?
– Есть, – честно ответила я.
– Мужчина? – улыбнулась Тина.
– Конечно.
– Это серьезно?
– Нет, ничего серьезного, – твердо ответила я.
Мне показалось, я увидела облегчение на ее лице. Может, она думала, что я настолько привязана к ней, потому что влюблена в нее? Это действительно было так, но я не хотела спать с ней. Я хотела спать
– Увидимся, крошка. Это были хорошие выходные.
Она обняла меня, задержав объятие чуть дольше обычного, словно извиняясь за что-то. Затем поспешно села обратно в машину и уехала. Уже у двери своей квартиры я вспомнила о нашем с папой прощании, и мне снова стало грустно и стыдно.
«Может, приготовить ужин и посмотреть вместе с отцом кино? – подумала я. – Может, все же попытаемся с ним стать семьей?» В конце концов, у нас двоих не оставалось никого, кроме друг друга.
Мне было лень лезть в рюкзак за ключами, и я позвонила в дверь. На самом деле, после ухода мамы я часто звонила в дверь, даже если ключи были у меня в руках. Я совсем немного надеялась, что однажды застану отца дома с кем-то еще. И, честное слово, я была бы этому рада. Но мне никто не открыл, поэтому мне все же пришлось покопаться в рюкзаке, чтобы выудить оттуда связку с детским брелоком в виде Тоторо.
В квартире было темно. Лишь из-под двери ванной виднелась полоска света: видимо, папа забыл выключить. Я разулась, отнесла вещи в свою комнату, переоделась в домашнюю одежду. Это был ритуал с пятого класса. Я никогда не швыряла вещи на пороге, никогда не валялась на кровати в уличной одежде. В пятом классе мама избила меня за то, что я пришла со школы и, не переодевшись, села за стол в школьной форме и новых колготках делать уроки. Такой она застала меня, когда вечером вернулась с работы. А уже через несколько минут я склонилась над раковиной в попытке остановить хлещущую из носа кровь. С тех пор мама не заходила в мою комнату после работы, а я по-прежнему вела себя хорошо: так уж она меня выдрессировала. После того как я переодевалась, шла в ванную умываться. И только после этого мне разрешалось заговаривать с матерью.
Я потянула на себя дверь ванной, но, к моему удивлению, она оказалась запертой. Похоже, внутри кто-то был. Это было странно: у папы своя ванная комната возле их с мамой спальни. Мама бы ни за что не стала делить со мной даже одну раковину – такую брезгливость она ко мне испытывала. Поэтому я привыкла, что гостевая ванная принадлежала зачастую мне одной. Неужели папа решил принять ванну тут? На всякий случай я робко постучала в дверь. Тишина. Я постучала еще сильнее: может, он устал и уснул? Ни звука. Я начала дергать ручку, колотить руками в дверь. Сердце разогналось за каких-то три удара и понеслось с бешеной скоростью. В голову лезли самые страшные мысли. Неужели он из-за ухода мамы? Или из-за того, что я подписалась кукушонком? Что я наделала? Что он наделал? Зачем? Дверь не поддавалась. Из ванной не доносилось ни звука, но я отчаянно продолжала биться в дверь, пока не вспомнила, что на кухне всегда лежат запасные ключи, которыми можно открыть замок снаружи. В истерике я стала выдергивать ящики кухонных шкафов, пока не нашла ключи. Несколько секунд ушло на то, чтобы вставить их в замок. Наконец у меня получилось. Я повернула ручку. Дернула дверь на себя – и застыла на пороге. Ванная была пустой.
Через десять минут домой пришел папа и застал меня на полу с опухшим от слез лицом. Он решил, что со мной что-то случилось в поездке. Но со мной ничего там
