Я слышала, как распахнулась дверь-окно соседней спальни. Он прошел туда, мимо моего окна, даже не предполагая, что я стою за тонкой занавеской и наблюдаю. И только когда дверь за ним закрылась, я окончательно осознала, что он приехал не ко мне. Он ведь даже не знал, что я здесь: я ему об этом не писала.
Он приехал к Тине.
Наверное, они сразу понравились друг другу, еще при первой встрече. Неудивительно. Рядом с ней я всегда проигрывала и знала это. О чем тут говорить, если я сама была в восторге от того, как она выглядела, как говорила и двигалась. Я не осуждала никого, кто влюблялся в нее в первые десять минут знакомства: со мной произошло то же самое. Только жалела бедняг, ведь у Тины уже был мужчина, она сделала свой выбор. Она редко говорила об Олеге, но всегда подразумевалось, что он присутствует в ее жизни как нечто постоянное, незыблемое, не подлежащее сомнению. Они были вместе с ее шестнадцати лет. Вот есть она, со своими рыжими кудрями, вздернутым носом, с приподнятой бровью и едкими шутками – вся такая тонкая, резкая, независимая и соблазнительная. Словно она такая сама по себе. Но он всегда был рядом, с ней, и это не обсуждалось. Он был ее стеной, ее крепостью.
«Хотя, похоже, не такой уж надежной крепостью», – зло подумала я.
Я забралась на кровать, укрылась и почувствовала, как все мое тело горит. От пальцев ног до затылка. Что это? Боль? Может, обида? Ревность? Почему я вообще ревную, если мне было неважно, с кем Сергей проводит время в мое отсутствие? Мне же было плевать, как зовут его девушку, как он называет ее, какие истории ей рассказывает, так ли, как со мной, ведет себя в постели с ней? А теперь мне больно. Мне обидно. Что он говорит Тине там, за стеной? И говорит ли? Как он раздевает ее? Нравится ли ей его животная грубость так, как нравится мне? Желает ли он ее больше, чем меня?
Это была не ревность, это было соперничество, правда ведь? Мы еще ни разу не играли с Тиной на одном поле, и вот она – наша первая игра, в которой я даже пытаться не буду победить. Господи, как он может возвращаться в мою постель, после того как побывал в постели с Тиной? Я бы на его месте не вернулась.
Стены коттеджа оказались тоньше, чем мне бы хотелось. Я натянула одеяло на голову, чтобы не слышать звуков из соседней спальни. Эти ритмичные постукивания, приглушенные стоны ни с чем не перепутать, увы. Он был там с ней. Хотя еще две ночи назад был со мной. А что, если это их первый раз? Что, если, в отличие от меня, Сергею пришлось добиваться Тины? И, конечно, она обо мне не знает. Иначе она бы так не поступила, ведь правда?
Я металась под одеялом от всех навалившихся мыслей, обид и вопросов, которые терзали меня. Вдруг я поняла, что в нашем возникшем любовном кругу я осведомлена лучше всех. Сергей был уверен, что ни одна из нас не знает о другой. Тина – я на это надеюсь – не знает обо мне. Олег и безымянная девушка Сергея не знают ничего. И только я, все тот же маленький наблюдатель, выглянула из-за занавески и раскрыла грязные секреты.
Но даже я не видела полной картины, как бы ни хотелось мне думать иначе. Мы никогда ее не видим всецело. Всегда существуют между людьми связи, которые мы не замечаем: они тонкие, почти прозрачные. И даже когда мы случайно их нащупываем, все равно не до конца понимаем, откуда они взялись. Мы никогда не знаем до конца, что это: любовь? желание? похоть? самообман? страсть? ненависть? боль? ошибка? Людей связало этой тайной нитью, и теперь все так запутано. И всем, кто находится внутри этой паутины, в любой момент может стать больно.
И не то чтобы кто-то из нас троих хотел причинить кому-то боль. Тина хотела заняться любовью с мужчиной, который ей понравился. Я хотела заняться любовью с первым, кто мне понравится. А Сергей просто хотел получить меня, Тину, свою девушку и еще миллион женщин. Он делал себя счастливым как мог. И женщин, с которыми спал, тоже немножко делал счастливыми. И все равно я считала, что он поступал плохо.
Я лежала и умоляла их беззвучно завершить мои мучения. Я хотела, чтобы звуки за стеной прекратились. И наконец они закончились. Еще через пять минут я услышала звук открывающейся двери. Сергей вышел на веранду покурить. Я видела его силуэт за окном. Видела, как с каждой затяжкой разгорается и затихает в темноте кончик его сигареты.
Это был внезапный порыв, я не планировала – просто поднялась с кровати, подошла к окну и отодвинула занавеску. Он сразу увидел меня, но узнал только спустя пару секунд. Вздрогнул. Резко затушил сигарету и вернулся в спальню Тины. Я задернула занавеску и легла спать.
