Это была иррациональная мысль, и другие посмеялись бы над Сурай за то, что она так подумала. Но она устала принимать объедки, которые судьба соизволила им дать.
Они уже так много потеряли, и Сурай отказывалась терять еще больше.
Даже если в итоге она окажется раздавленной разочарованием, даже если все это – отчаянный самообман, Сурай поставила все на смертную с розово-золотыми волосами.
– Теперь все зависит от тебя, маленькая смертная, – прошептала Сурай, молясь Богине, чтобы та донесла эти слова до Хейвен, где бы она ни была. – Не подведи нас.
Слабый ветерок шевелил деревья, и Сурай показалось, что она услышала далекий голос, который прошелестел в воздухе и затем исчез.
Разнообразное оружие блестело в болотистой траве у ног Хейвен. Она пыталась воссоздать Клятвоносца, но меч появился в виде беспорядочно разбросанных обломков стали.
Неважно. Она наколдовала себе достаточно оружия, чтобы уничтожить небольшой батальон. Хейвен криво усмехнулась. Похоже, научившись применять магию, она немного увлеклась.
Где-то в глубине леса раздался крик, напомнив Хейвен, что у нее не так много времени. Ей нужно вооружиться, а затем держаться с подветренной стороны, чтобы местные монстры ее не почуяли – если они еще ее не обнаружили.
Плотнее запахнув плащ на груди, девушка посмотрела на лежавшие перед ней клинки. Свет, отражавшийся от лезвий, успокаивал тревогу, покалывающую ее позвоночник.
После краткого осмотра Хейвен выбрала серпы, великолепный длинный лук из березы, короткий невзрачный меч и несколько кинжалов поменьше. Стрелы, наполнившие колчан за ее спиной, были наколдованы последними, и Хейвен радовалась каждой из них.
Она могла бы воссоздать и другие вещи, например, сушеную баранину ч’арки, которая висела в палатках торговцев в Пенрифе, но ее магия иссякла, и все попытки заканчивались провалами. Увы, но в ее руках больше не появлялось прекрасное оранжево-голубое магическое пламя, которое Хейвен так полюбила.
Либо ее истощило Проклятие, либо не хватало опыта – или и то, и другое.
Незнание магии подчеркивало, насколько Хейвен не готова к тому, что ей предстояло, хотя она и не собиралась открыто признаваться в этом. Но, стоя в одиночестве в лесу за тысячу километров от дома и не имея ничего, кроме нескольких практичных кусочков стали и обещания обучаться магии во сне – если она доживет до сегодняшнего вечера, – Хейвен ощутила, что ее привычная уверенность пошатнулась.
Она всего лишь смертная девушка. Ее магия мимолетна и непредсказуема. Как же ей выследить ворграта, выкачать его яд и украсть один из его драгоценных инжиров, а затем выжить, чтобы успеть вернуться к Рук?
Хейвен вдруг осознала, что понятия не имеет, как найти группу Солисов после выполнения опасного задания. До нее дошло, насколько глупа и невыполнима ее миссия. Она, вероятно, умрет до наступления ночи.
Стоя под нежными лучами послеполуденного солнца, Хейвен размышляла о том, чтобы сбежать из этого леса кошмаров и вернуться домой. В Пенриф.
Или убежать еще дальше…
Но в ту секунду, когда Хейвен представила, как убегает, внутри нее всколыхнулось возмущение. Она ведь не трусиха. Как она могла даже подумать о том, чтобы бросить Белла на произвол судьбы?
Любые навязчивые мысли о том, чтобы бросить Белла или Рук, исчезли, когда Хейвен стиснула зубы и закончила пристегивать оружие.
Клятвы, которые она дала, ярко вспыхнули в ее голове. Четыре клятвы, скрепленные словом чести.
Защищать Белла.
Снять проклятие и освободить принца.
Принести яд ворграта для Рук.
Обучиться магии у Владыки Преисподней.
Теперь эти обещания наполняли ее силой. Хейвен могла быть кем угодно, но только не клятвопреступницей. Она сдержит слово или умрет, и любой, кто попытается ее остановить, отправится в Преисподнюю.
Ухмыляясь, Хейвен углубилась в чащу леса, думая о Белле и о времени, которое они проводили вместе в Пенрифе. Мысли о Солисах без приглашения вторглись в ее воспоминания, чтобы составить компанию. Хейвен еще не совсем понимала, кем Солисы стали для нее, но чувствовала себя связанной с ними так, как никогда не была связана ни с кем, кроме Белла.
Загадочный провидец и его ужасная похлебка. Свирепая, храбрая Рук. Благородная и добрая Сурай. Даже высокомерный, приводящий в бешенство Ашерон нашел место в сердце Хейвен, а воспоминания о его самодовольной ухмылке заставили девушку громко рассмеяться.
– Не волнуйтесь, – пробормотала она. – Я вас всех спасу.
Внезапно налетевший странный ветер затанцевал вокруг нее в кронах деревьев, принес шепот голосов и магии, и Хейвен закрыла глаза.
На какое-то мимолетное мгновение ей показалось, что она слышит голос Сурай. Голос звучал так близко, так реально, что Хейвен почти поверила, что грациозная воительница расы Солис шагает рядом, покачивая катанами в ножнах.
Возможно, где-то рядом была и Рук, гонялась в облике кошки за тенями и подергивала хвостом от восторга. И Бьорн. Бьорн словно стоял рядом и улыбался Хейвен, а его слепые глаза заглядывали глубоко в ее сердце.
