Давшая клятву полностью

Возможность представилась в полдень, когда они остановились, чтобы напоить лошадей у лазурного пруда, питаемого ручьем и затененного с трех сторон высокими кедрами. Когда Солис спешились, потягиваясь гибкими телами, Хейвен отошла за кривую сосну.

Оглядевшись, чтобы убедиться, что за ней не следят, она вытащила маленький кинжал с золотой рукоятью, который держала в сапоге.

Искусство владения рунами было строго запрещено смертным.

Не имело значения, что, как и все простые смертные, Хейвен обладала такой малой магией, что руна вряд ли могла кому-либо навредить. Если все сделать правильно, она будет чувствовать себя так, словно выпила десять чашек крепкого дротианского кофе, но без нервного перевозбуждения.

Прокручивая кинжал в пальцах, девушка засомневалась.

Если Ашерон поймает ее на заклинании рун, то наверняка разорвет их сделку и оставит украденные рунные камни себе.

Вот почему она скрывала это от зазнавшегося идиота – от всех них, – пытаясь украсть рунные камни, пока все уснули.

Хейвен закусила нижнюю губу. Она уже давно не накладывала заклинания и теперь наморщила лоб, сосредоточившись на процессе. Закатав рукава туники, девушка прижала кончик кинжала к своей плоти и закрыла глаза, прикидывая в уме различные руны, которые можно было применить.

Перед ее глазами поползли огненные линии, пересекаясь, изгибаясь и закручиваясь спиралью.

Каждая метка говорила с ней. Звала ее.

Улыбка искривила губы Хейвен, когда она вспомнила энергетическую руну в виде перевернутой буквы S с двумя точками и косой чертой.

Хейвен сделала глубокий вдох, ожидая, пока ее сердцебиение замедлится, а разум прояснится. Затем она мягкими, свободными движениями вырезала руну на верхней части своего предплечья, сосредоточившись на небольшом количестве энергии, которая струилась через нее.

Если бы только она могла обуздать магию внутри Нихла… но ей приходилось довольствоваться остатками магии, которой обладало большинство простых смертных.

Шипение, а затем и испуганный вздох сорвались с губ девушки, когда магия хлынула в нее.

Слишком много! Обжигающая магия проникла в ее кости и прожгла ее до самого мозга. Магия должна была потечь всего лишь струйкой, по капле, но Хейвен чувствовала, как магия бушует в ней, словно огненная река. Неконтролируемая, бесконечная.

«Впусти ее, – приказал голос. – Всю, до конца».

Из-за прерывистого дыхания боль была такой сильной, что Хейвен показалось, что ее грудь разорвется. Ее колени ударились о землю, а сосновые иголки впились в ладони, когда девушка вцепилась в землю.

Останови. Это.

Хейвен перестала царапать землю и переключилась на свою грудь прямо над сердцем, пытаясь вырвать магию, которая овладела ею.

Никогда еще ей не было так больно и это не длилось так долго.

Что-то пошло не так.

Как раз в тот момент, когда Хейвен подумала, что вот-вот умрет от агонии, разрывающей ее тело, страдания прекратились. Что это было, пламя Преисподней его побери? Так или иначе, боль исчезла. Хейвен тяжело вздохнула и осмотрела себя. Кожа была такой же горячей, как кухонные камни, которые жители Пенрифа иногда использовали вместо сковородок.

А в остальном… единственным признаком, указывающим на применение магии, был аромат корицы и роз, покалывающий кончик ее языка.

Подавив свои опасения по поводу силы заклинания, девушка вскочила на ноги и обернула предплечье полоской хлопковой ткани. Затем она расправила рукав и убрала нож в ножны, торопясь вернуться до того, как ее хватятся.

Результат поразил ее, как огненная волна. Энергия пронеслась по ее венам и зарядила тело, шаги стали пружинящими под воздействием невидимой силы.

Хейвен чувствовала себя потрясающе. Словно могла пробежать трусцой тысячу километров. Сразиться с сотней зверей. Словно могла бы взобраться на гору или вскочить на лошадь Сурай и ускакать на ней на край Эритрейи…

Возможно, заклинание все же оказалось более мощным, чем планировалось.

Несмотря на непреодолимое желание мчаться, скакать и взбираться на все, что попадалось на глаза, Хейвен заставила себя выглядеть нормальной. Бессмертные дрообы наверняка насторожились бы, если бы она вдруг начала бегать кругами вокруг пруда – чего именно ей и хотелось в данный момент.

Вздохнув, Хейвен достала из своей седельной сумки карту и альбом для рисования и присоединилась к Бьорну на травянистой насыпи. Приток энергии в Хейвен выдавала лишь нога, беспокойно постукивающая по илистому берегу, как бьющийся в агонии заяц.

Хейвен напрягла мышцы и обрадовалась, когда непоседливая конечность наконец перестала дико дергаться и начала вести себя прилично.

Слева от нее раздался ядовитый смешок, но девушка заставила себя перевести взгляд на Бьорна и не смотреть в сторону соблазнительно прохладной воды… и Ашерона.

Тем не менее, краем глаза она видела, как этот придурок одним быстрым движением снял тунику и штаны и нырнул в пруд.

Сурай последовала за ним, слегка всколыхнув поверхность воды, и небольшие заманчивые волны коснулись сапог Хейвен.