Мгновение спустя они погрузились в ледяные серые облака. Хейвен увидела, как ее дыхание вырывается изо рта облачками пара, и глаза заслезились от характерного запаха Проклятия с нотками бергамота, корицы и крови.
Внезапно ветер стих.
Вместе с туманом наступила тишина, нарушаемая лишь стуком лошадиных копыт по булыжникам и грохотом камешков, скатывающихся по крутому склону. Лишенная возможности видеть, Хейвен напряглась, пытаясь уловить другие звуки, которые предупредили бы ее о притаившихся в тумане Порождениях Теней.
Закрыв глаза, девушка прерывисто вздохнула и восстановила образ окружающей местности по памяти. Она представила себе палатки, сшитые из разноцветной ткани, некоторые из них были длинными, замысловатой формы, другие – маленькими и круглыми. Большинство из них выгорели на солнце и окрасились в коричневато-красный цвет из-за дымки.
Шатер Дамиуса возвышался в центре и был, безусловно, самым большим. В стороне от лагеря – вдоль пропасти, отделяющей Руины от Погибели, – стояли торговые палатки и игорные притоны, а в самом крайнем, маленьком пурпурном шатре с провисающей крышей, Дамиус держал невольниц для утех.
От воспоминаний о том, как бывший хозяин угрожал сделать и ее такой невольницей, грудь Хейвен сжали невидимые тиски.
Богиня Небесная, какими несчастными выглядели женщины в том шатре! Покрытые с головы до ног красными простынями, так что видны были только их глаза. Пустые глаза, лишенные жизни. Не имея возможности покинуть жалкую маленькую палатку, невольницы пили грязную воду из ведер и питались помоями.
Большую часть времени они голодали.
Хейвен резко открыла глаза. Она попыталась сглотнуть, но в горле сдавило и пересохло, и каждый глоток ледяного воздуха напоминал проглатывание орды шершней.
Впереди из мрака выросли палатки. Хейвен чувствовала, как за ней следят через крохотные наблюдательные отверстия, проделанные в ткани между покрывающими палатки диковинными шкурами Порождений Теней, сплошь состоящими из чешуи и слежавшегося черного меха.
Где-то в лагере зазвенели охранные руны, напугав и без того пугливых лошадей, которые нервно дышали, выпуская из ноздрей густые облака пара, и дергались при малейшем шуме.
Пожиратели наверняка прятались за своими покрытыми рунами холщовыми стенами и наблюдали за группой Солисов.
Наблюдали за Хейвен.
Высоко вздернув подбородок, она посмотрела в ответ, удивленная тем, что ужас не отразился на ее лице.
Тем не менее, Хейвен не сомневалась, что Дамиус с первого взгляда раскусит всю ее напускную браваду. При помощи темной магии он мог с легкостью проникнуть в ее голову и копаться в ее мыслях, пока не найдет слабые места. Ее страхи…
Волна тошноты подступила к горлу Хейвен, и девушка согнулась пополам, натягивая веревки. Паника угрожала поглотить ее. Нет! Заставив свое тело выпрямиться и расправив плечи, Хейвен тяжело вздохнула.
Она была ребенком, когда Дамиус купил ее. Одинокой растерянной девочкой.
Если Дамиус думает, что снова получит эту девочку, он ошибается.
– Я больше не боюсь, – прорычала она, и как только слова слетели с ее губ, они стали правдой.
Эта девочка сбежала от него. Эта девочка пересекла Погибель, пережила заточение у короля Пенрифа и добилась права занимать должность личного телохранителя принца.
Эта девушка овладела слиянием душ с животным. В жилах этой девушки текла магия.
Вот чего Дамиус всегда хотел от нее. Вот почему он бил ее, пытал, унижал, пытался сломать. Все из-за редкой магии, которой, по его мнению, Хейвен обладала. Она считала его сумасшедшим. Сколько он ни бил ее, сколько ни вторгался в ее разум, ничего, даже близко похожего на магию, в ней не пробудилось.
Но, может быть, магия просто ждала подходящего времени.
Теперь Хейвен обрела ее, но не собиралась позволять Дамиусу заполучить
Стиснув зубы, девушка вывернула запястья, постанывая из-за того, что лоза обвилась вокруг них еще туже. Хейвен могла поклясться, что почувствовала, как ее кожа лопнула. Боль пронзила ее руки до самых плеч, и с губ девушки сорвались проклятия в адрес виновного во всех ее бедах Повелителя Солнца.
Чтобы иметь возможность сражаться, ей было необходимо как можно скорее освободить руки. Скоро путники достигнут моста, где Дамиус встречал всех путешественников, чтобы получить с них пошлину за проезд.
Если Дамиус заполучит ее, Белл умрет ужасной смертью от рук Королевы Теней, и тогда собственная жизнь станет Хейвен не мила.
Девушка вздохнула и проникла в сознание своего коня. С первой же попытки она почувствовала, как его защита рушится.
Когда Хейвен вторглась в разум коня, он заржал, вздрогнул и встал на дыбы, а затем она почувствовала, что их души слились воедино. Хейвен изо всех сил старалась удержать их связь, но через несколько ударов сердца ее скакун расслабился, и девушка смогла заставить его приблизиться к Ашерону.
Повелитель Солнца держал одну руку на рунном мече у бедра, а другую – на рукаве, частично скрывающем пять серебряных метательных кинжалов. Рукояти двух длинных мечей, укрепленных на спине, образовывали букву «Х» за его головой.
