Хейвен съежилась под напором его гнева, и страх придал ей сил.
– Безродная свинья! Я не мешок с рунными камнями, чтобы меня на что-то обменивать!
– Это мы еще посмотрим! – Ашерон отошел, затем развернулся. На его лбу пульсировала вена, с нижней губы капала кровь. – Ты… – Его кулаки сжались, мышцы на предплечьях напряглись. – Ты…
Рычание вырвалось из его горла, и он зашагал прочь, слишком разъяренный, чтобы даже закончить свою мысль.
Хейвен потеряла дар речи. Она с трудом поднялась на ноги, извалявшись в песке еще больше. Остальные Солисы тут же отвернулись от Ашерона, который прошел мимо, поднимая пыль в воздух.
Слезы ярости и разочарования жгли глаза Хейвен.
Взглянув на Рук, которая прислонилась к плечу Сурай и не реагировала на уговоры выпить воды, Хейвен поняла, что смертельный исход возможен.
Ее охватило болезненное чувство.
Видимо, на когтях джинна был какой-то яд. Даже сейчас на ключице и шее Рук виднелись красные, гноящиеся раны.
Руны! Хейвен презирала сожаление. Это была бесполезная эмоция, которая лишь делала людей слабыми. И все же… Хейвен не могла отрицать глубокое чувство сожаления, которое наполнило ее грудь и не давало покоя.
Она пыталась подавить это чувство, но оно возвращалось снова, сильнее, тяжелее, пока Хейвен окончательно не призналась самой себе, что решение украсть рунные камни и нарушить договор было неправильным.
В своих терзаниях она не заметила Сурай, пока та не оказалась совсем рядом. Хейвен напряглась, вглядываясь в лицо девушки Солис в поисках гнева или ненависти.
Хейвен и сама не знала, почему ее волнует то, что Сурай думает о ней. Более того, почему ей хочется подружиться с этой Солис.
Спокойно оглядев Хейвен, Сурай подняла свою фляжку и поднесла ее к губам пленницы.
– Пей, – тихо приказала Сурай по-солиссиански.
Несмотря на сильный стыд, Хейвен принялась жадно глотать, чувствуя, как вода смягчает пересохшее горло.
Напившись, она откинула голову, и вода смочила ее подбородок и потекла по шее.
– Спасибо.
– Умас. – Сурай заправила черную прядь за ухо и кинула обеспокоенный взгляд на Рук.
– Мне жаль, что с Рук так получилось. – Как только слова сорвались с ее губ, Хейвен почувствовала, что это правда. Ужасная, глупая правда. – У Пожирателей действительно есть лекарство?
– Возможно, – ответила Сурай, не сводя глаз с Рук. – Единственное известное лекарство от яда джинна – это яд ворграта.
Брови Хейвен сошлись на переносице. Для каждого живого существа существовали свои яд и противоядие. Пожиратели использовали кровь ворона для Солисов, но яд для Ноктисов был редкостью в Погибели.
Даже с учетом налаженных Дамиусом торговых путей, цветы и их экстракты здесь было трудно найти, и большинство из них были бесполезны. К тому времени, как цветы достигали этих далеких северных мест, темная магия Проклятия успевала уничтожить всю светлую магию, которой они обладали.
Поэтому Пожиратели использовали яд ворграта, обладающего достаточной силой, чтобы парализовать и прикончить все, что могло дышать, даже Ноктисов.
Яд был редким и невероятно ценным, но у Дамиуса всегда имелся небольшой запас под рукой.
– Сурай, послушай меня. У Пожирателей есть яд ворграта, это правда. Но Дамиусу… Пожирателям достаточно лишь взглянуть на Рук, чтобы понять, как отчаянно ты в этом яде нуждаешься. Они потребуют и меня, и рунные камни, а взамен предложат только яд.
Рука Сурай затрепетала на ее горле.
– Ты не знаешь Ашерона…
– Но я знаю Пожирателей. Они поклоняются Королеве Теней и ненавидят Солисов за то, что те помогли изгнать ее в Преисподнюю. Возможно, вы и спасете Рук, но по мосту вас уже не пропустят.
Сурай закусила губу, медленно закручивая крышку на своей фляжке.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Потому что, если ты поможешь мне сбежать, я клянусь Богиней Небесной, что пересеку мост и достану тебе этот яд.
Смех сорвался с ее губ.
– Ты никогда не встречала ворграта.
– Я однажды почти к нему подобралась. В Пенрифе я несколько недель выслеживала одного, пока не нашла фиговое дерево, которое он охранял.
Прекрасные глаза Сурай, раскосые в уголках и обрамленные темными ресницами, расширились, губы приоткрылись.
– Впечатляет, Хейвен. Но ты так и не поняла одного. Если бы ты встретила ворграта, то сейчас бы здесь не стояла. Они столь же хитры, сколь и смертоносны.
– Это не так. Освободи меня и используй рунные камни, чтобы пересечь мост, и я клянусь, что Рук получит яд к рассвету.
С затаенным дыханием Хейвен ждала, что Сурай согласится.
Но та покачала головой.
– Я не согласна с решением Ашерона, но я отказываюсь идти против него.
– Почему? Он же свинья! Деспотичный, надутый красавчик!
Две морщинки появились между густыми угольно-черными бровями Сурай, которая оценивающе посмотрела на Хейвен.
