Хейвен была ошеломлена тем, насколько тяжелыми ощущались наколдованные одежды, насколько реальными они казались. Она опустила взгляд на белый шелк, обтягивающий ее бедра.
Настоящая или нет, эта одежда была лучше, чем то, во что Хейвен нарядил Владыка Преисподней.
– Мне нужно переодеться, – сообщила девушка, прижимая свои вещи к груди.
– Переодевайся.
– В одиночестве.
С мрачным смешком Повелитель Теней повел ее обратно через сумрак коридоров в длинную, похожую на пещеру ванную комнату.
Вороны тенью следовали за Столасом, но мягкое хлопанье их крыльев, задевающих камень, вскоре сменилось журчанием бегущей воды.
В центре помещения находился прямоугольный бассейн метров в десять длиной, вода в нем дымилась и пузырилась. Солнечный свет лился из нескольких окон в потолке, окрашивая все серебром и танцуя вдоль позолоченного края воды. Четыре колонны черного дерева поднимались от пола по четырем углам бассейна. На колоннах были выгравированы существа, прежде не виданные Хейвен.
Если бы в народе стало известно, что в Преисподней имеются такие удобства, ад вскоре оказался бы переполнен желающими сюда попасть.
Убедившись, что осталась одна, девушка сорвала с себя ночную рубашку и медленно скользнула в обжигающую воду.
Воздух с шипением вырвался из ее легких, когда жар расслабил напряженные мышцы.
Богиня Небесная, она никогда не думала, что будет скучать по Пенрифу и его бесконечной роскоши! Пожив там какое-то время, Хейвен стала изнеженной, слабой. Девушка помассировала свои покрытые синяками бедра. Мускулы на них были тугими благодаря утренним тренировкам и ночам, проведенным на корточках среди деревьев.
Если судить по фиолетовому цвету синяков, она пробыла здесь не более суток. Недостаточно долго, чтобы сломанные кости срослись, а ожоги зажили.
Неохотно выскользнув из воды и завернувшись в одно из роскошных белых полотенец, лежавших возле мраморного туалетного столика, Хейвен решила, что спросит Повелителя Теней о своих травмах перед уходом.
Ей не хотелось и дальше злоупотреблять гостеприимством Столаса.
Одежда села на ней точно так же, как и прежде. Хейвен нашла высокое, вделанное в камень зеркало и посмотрела на свое отражение, нахмурившись при виде синяков, темнеющих на щеках. Ее взгляд скользнул к волосам. Прошло так много времени с тех пор, как она позволяла себе видеть их непокрытыми.
Теперь, спадающие двумя гладкими волнами на грудь и потемневшие от воды до цвета пыльной розы, волосы резко контрастировали со светлой кожей Хейвен.
Девушка потянула себя за прядь. Почему Богиня не дала ей нормальные волосы?
Откинув волосы назад, она завязала их в свободный влажный узел, а затем прикрыла голову своей широкополой шляпой и ухмыльнулась, когда тонкие поля опустились, прикрывая один янтарный глаз.
Хейвен собиралась уже выйти из ванной комнаты, когда блеск серебра привлек ее внимание. На небольшом выступе лежала маленькая щетка из конского волоса. Хейвен взяла ее в руки, чтобы рассмотреть, и обнаружила, что на гладкой серебряной рукояти выгравированы вороны, а в щетине запутались длинные серебристо-белые волосы.
Здесь живет какая-то женщина? Ничто в скупо обставленной ванной комнате не указывало на то, что ей кто-либо пользовался, не говоря уже о женщине с красивыми волосами. Взгляд Хейвен наткнулся на ночную рубашку, валявшуюся на каменных ступенях.
Кто-то носил это до нее, и вряд ли это был сам Столас.
Как только Хейвен вышла в холодный коридор, Столас выскользнул из тени, двигаясь по-волчьи, с кипучей энергией, которая заставляла девушку нервничать. Даже прижав крылья плотно к телу, он едва помещался в тесном коридоре.
В то время как ее глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к освещению, его глаза таких трудностей не испытывали, о чем свидетельствовало их золотое свечение.
– Хочешь, я залечу твои синяки? – тихо спросил он.
Хейвен провела дрожащими пальцами по щеке.
– Я в порядке.
– В порядке? – Повелитель Теней смерил девушку взглядом. – Ты выглядишь так, будто сражалась с виверном.
Она не смогла понять, звучит ли в его голосе сарказм или нет.
– Меньше всего на свете я хочу быть тебе обязанной.
Он приподнял бровь.
– Я знаю, что ты исцелил мои ожоги.
– И что?
Хейвен прикусила нижнюю губу.
– Я бы и за это предпочла не быть тебе обязанной.
– Зверек, ты уже в долгу передо мной за то, что я спас твою жизнь, а не убил тебя в лесу. На самом деле, я совершенно уверен, что ты не можешь быть обязанной мне еще больше, чем сейчас.
– Но использование магии накладывает обязательство. Ты не использовал магию, когда спасал меня во время падения.
– Настоящий долг крови причитается только в том случае, если обе стороны договорятся об этом до использования магии. Кроме того, – его чувственные губы скептически скривились, – это не магия исцелила твои ожоги.
– А что же?
Столас наклонился, и прядь светлых волос упала на один его серебристый глаз. Повелитель Теней провел носом по щеке девушки.
– Моя кровь.
С кошачьей ухмылкой Столас повернулся и заскользил по коридору.
