— Тьфу! — воскликнул регент, указывая на Моаша. — Вышвырните его прочь. У нас нет времени на глупости, если мы хотим восстановить мой город. — Он ткнул пальцем в сторону Гаффа. — Кед, этого высечь — и поставь достойного охранника в следующий раз, а не то и тебе достанется!
Старый Гафф закричал, когда его схватили. Моаш только кивнул. Да. Ну конечно. Именно так они и должны были поступить.
Охранники взяли его под руки и потащили к стене палатки. Там они отвели в сторону ткань и выволокли его наружу. По пути им встретилась растерянная молодая женщина, которая пыталась поделить одну лепешку между тремя плачущими детьми. Наверное, их плач был слышен в палатке светлорда, где хлеб лежал кучами.
Охранники выкинули его обратно на «улицу», которая рассекала огромный бункер надвое. Велели держаться подальше, но Моаш едва расслышал. Он поднялся, отряхнулся и направился к третьему рабочему посту — тому, где набирали людей на тяжелый труд.
Там он вызвался добровольцем на самую трудную работу, какая была, — таскать фургоны с припасами для армии Приносящих пустоту.
Ты ждал от нас чего-то еще? Нам нет нужды страдать из-за чужого вмешательства. Рейз в заточении, и нам нет дела до его тюрьмы.
Мостовик по имени Скар взбежал по одному из уклонов снаружи Уритиру, и его дыхание облачками пара зависало в холодном воздухе, пока он беззвучно считал шаги, чтобы сохранить концентрацию. Здесь, в Уритиру, воздух более разреженный, и оттого бегать было сложнее, хотя он по-настоящему заметил это лишь снаружи.
Он был в полном походном обмундировании: пайка, снаряжение, шлем, жилет и щит, привязанный к спине. Скар нес копье и даже поножи, прикрепленные к ногам. Все это весило почти столько же, сколько и он сам.
Мостовик наконец-то добрался до вершины платформы Клятвенных врат. Вот буря, центральное строение казалось дальше, чем он запомнил. Скар попытался все равно прибавить ходу и помчался изо всех сил, бряцая ранцем. Обливаясь потом и еле дыша, достиг контрольного здания и влетел внутрь. Наконец-то остановился, выронил копье и уперся ладонями в колени, судорожно втягивая воздух.
Бо́льшая часть Четвертого моста ждала здесь, кое-кто светился от буресвета. Из всех товарищей Скар был единственным, кто — несмотря на две недели тренировок — не смог до сих пор научиться его втягивать. Ну, еще были Даббид и Рлайн.
Сигзил сверился с часами, которые ему выделила Навани Холин, — это было устройство размером с коробочку.
— Примерно десять минут, — сообщил он. — Почти уложился.
Скар кивнул, вытирая пот со лба. Он бежал больше мили от центра рынка, потом пересек плато и поднялся по уклону. Вот буря, слишком выложился.
— Сколько времени, — задыхаясь проговорил он, — ушло у Дрехи?
Они выбежали вместе.
Сигзил посмотрел на высокого мускулистого мостовика, который все еще светился остаточным буресветом.
— Меньше шести минут.
Скар застонал и сел.
— Базовый уровень в равной степени важен, — заметил Сигзил, вписывая глифы в свой блокнот. — Мы должны знать, каковы способности обычного человека, чтобы делать сравнения. Не переживай. Я уверен, ты скоро разберешься с буресветом.
Скар лег на спину, уставился в потолок. Там разгуливал Лопен. Буря бы побрала этого гердазийца.
— Дрехи, ты воспользовался четвертью основного плетения, как это называет Каладин? — продолжил Сигзил, все еще делая заметки.
— Ага, — ответил Дрехи. — Я… я знаю точный размер. Это странно.
— От этого ты сделался наполовину легче обычного, что мы установили, когда взвесили тебя в той комнате. Но почему четверть сплетения уменьшает вес в два раза? Ведь он должен уменьшиться на двадцать пять процентов!
— А это имеет значение? — спросил Дрехи.
Сигзил посмотрел на него как на безумного:
— Ну конечно имеет!
— Хочу в следующий раз попробовать плетение под углом, — сообщил Дрехи. — Поглядим, смогу ли я добиться ощущения, что бегу вниз по склону, куда бы на самом деле ни бежал. Возможно, это пригодится. Когда удерживаю буресвет… мне кажется, я могу бежать вечно.
— Что ж, это новый рекорд, — пробормотал Сигзил, продолжая писать. — Ты побил время Лопена.
— А мое тоже побил? — спросил Лейтен с другой стороны комнатки, где он изучал плитку на полу.
— Лейтен, ты остановился по пути, чтобы купить еды, — сказал Сигзил. — Даже Камень тебя обогнал, а он последнюю треть пропрыгал как девчонка.
— Рогоедский танец победы быть, — пояснил Камень, стоявший рядом с Лейтеном. — Очень мужественно быть.
— Мужественно или нет, ты испортил мне результаты, — возразил Сигзил. — Скар, по крайней мере, готов соблюдать правильную процедуру.
Скар лежал на полу, пока остальные болтали; предполагалось, что Каладин придет и доставит их на Расколотые равнины, поэтому Сигзил решил устроить несколько испытаний. Каладин, как часто бывало, опаздывал.
