Давший клятву полностью

— Давай-ка посмотрим на мальчиков.

Покидая палатку и проходя через лагерь, Далинар едва переставлял ноги, — казалось, они заключены в блоки затвердевшего крема. Он не смел сутулиться, поскольку всегда старался производить впечатление сильного человека, но не мог ничего поделать с тем, что его стеганая одежда была измята и покрыта пятнами от пота.

Земля здесь была плодородной в сравнении с Холинаром. Из густой травы поднимались рощицы крепких деревьев, спутанные лозы покрывали западную сторону скал. Дальше, в Йа-Кеведе, были места, где и шагу нельзя было ступить без того, чтобы у тебя под ногами не извивались лозы.

Сыновья дожидались возле фургонов Эви. Маленький Адолин наводил страх на одного из чуллов, забравшись на его панцирь и размахивая деревянным мечом перед несколькими охранниками, которые послушно хвалили его движения. Он каким-то образом собрал «доспех» из жил и сломанных раковин камнепочек.

«Буря свидетельница, как он вырос!» — подумал Далинар. Когда он в последний раз видел сына, тот еще выглядел малышом и говорил-то с трудом. И вот немногим больше года спустя мальчик четко — и с выражением — расписывал своих павших врагов. Ими были, судя по всему, злобные летающие чуллы.

Он умолк, когда увидел Далинара, а потом взглянул на Эви. Она кивнула, и ребенок спустился с чулла — Далинару трижды показалось, что его сын вот-вот упадет. Но Адолин благополучно справился и подошел.

И отдал честь.

Эви просияла.

— Он спросил, как лучше говорить с тобой, — прошептала она. — Я объяснила ему, что ты генерал, предводитель всех солдат. Он сам это придумал.

Далинар присел на корточки. Маленький Адолин сразу же попятился, потянулся к юбкам матери.

— Боишься меня? — поинтересовался Далинар. — Разумно. Я опасный человек.

— Папа? — выговорил мальчик, держась за юбку одной рукой с побелевшими костяшками, но не прячась.

— Да. Разве ты меня не помнишь?

Мальчик с пестрой шевелюрой нерешительно кивнул:

— Помню. Мы говорим о тебе каждый вечер, когда возжигаем молитвы. Чтобы ты был в безопасности. И сражался с плохими людьми.

— Предпочитаю быть в безопасности и от хороших, — усмехнулся Далинар. — Но возьму, что дают.

Он встал, чувствуя… что? Стыд — из-за того, что не виделся с мальчиком так часто, как должен был? Гордость — за то, как его сын вырос? Азарт все еще клокотал где-то глубоко внутри. Отчего он не рассосался после битвы?

— Адолин, а где твой брат? — спросил Далинар.

Мальчик указал на няню, которая несла малыша. Далинар ожидал увидеть младенца, но ребенок уже начал ходить, что продемонстрировала няня, когда опустила его на землю и с нежностью наблюдала за тем, как тот неуклюже сделал несколько шагов, а затем сел и попытался схватить травинки, которые попрятались в норы.

Ребенок не издавал никаких звуков. Он просто спокойно глядел на травинки и пытался их схватить одну за другой. Далинар жаждал ощутить волнение, которое почувствовал раньше, когда впервые увидел Адолина… но, буря, он так устал!

— Можно мне увидеть твой меч? — раздался голос Адолина.

Далинар больше всего на свете хотел спать, но все-таки призвал осколочный клинок и вонзил в землю. Глаза мальчика широко распахнулись.

— Мамочка говорит, мне еще нельзя получить мой доспех, — сообщил он.

— Доспех нужен Телебу. Ты его получишь, когда повзрослеешь.

— Хорошо. Он мне нужен, чтобы добыть клинок.

Рядом Эви тихо щелкнула языком, покачивая головой.

Далинар улыбнулся, присел на корточки у своего клинка и положил руку на плечо маленького мальчика:

— Сынок, я добуду его в войне для тебя.

— Нет, — возразил Адолин, вздернув подбородок. — Я хочу выиграть свой собственный. Как ты.

— Достойная цель, но солдат должен быть готов принять помощь. Тебе нельзя быть упрямым; гордость не побеждает в битвах.

Мальчик нахмурился и склонил голову:

— А у тебя голова не твердая? — Он постучал костяшками пальцев по собственной голове.

Далинар улыбнулся, затем встал и отпустил Клятвенник. Последние угли Азарта наконец-то исчезли.

— Это был долгий день, — сказал он Эви. — Мне нужно отдохнуть. Обсудим твою роль здесь позже.

Эви проводила мужа к постели, устроенной в одном из ее буревых фургонов. И Далинар наконец-то смог заснуть.

Древняя династия Силн была основана в Йа-Кеведе после смерти короля Нанхета. Никакие свидетельства современников не сохранились; лучшее, что было, датировалось двумя столетиями спустя. Автор этого текста — Натата Вед, которую современники частенько называли Маслоглазой, — настаивала, что ее методы строги, хотя по современным меркам историческая наука в тот период находилась в зачаточном состоянии.

Ясна давно интересовалась личностью Нанхета, потому что он правил лишь три месяца, на протяжении которых его неоднократно пытались убить. Нанхет взошел на трон, когда предыдущий король, его брат Нанхар, заболел и умер во время кампании где-то в районе нынешнего Триакса.