Снаружи у входа в палатку всех, кто требовал его внимания, заворачивали одного за другим. Далинар старался подавлять удовольствие от битв. Он ответит на их вопросы в конце концов. Просто… не сейчас.
Когда хватка тяжких раздумий наконец-то ослабела, Далинара начало клонить ко сну. Пока один неожиданный голос не заставил его встряхнуться и резко сесть.
Эви.
Он вскочил. Азарт снова забурлил внутри, преодолев собственную дремоту. Далинар распахнул полог и уставился на стоявшую у входа белокурую женщину в воринской хаве, из-под которой выглядывали крепкие походные ботинки.
— А-а, вот и муж мой, — протянула Эви.
Она окинула его взглядом с ног до головы, и выражение ее лица сделалось кислым, а губы надулись.
— Неужели здесь нет никого, кто в состоянии устроить ванну для него? Где слуги, которые помогут раздеться как полагается?
— Что ты здесь делаешь?! — прорычал Далинар. Он не собирался говорить с ней в таком тоне, но так устал и был так потрясен…
Эви от его вспышки попятилась и широко распахнула глаза.
Далинару на миг стало стыдно. Но с чего это вдруг? Это его военный лагерь — здесь он Черный Шип. Это место, где домашняя жизнь не должна на него влиять! Придя сюда, она посягнула на его территорию.
— Я… — забормотала Эви. — Я… Другие женщины находятся в лагере. Другие жены. Нет ничего необычного в том, что женщины отправляются на войну…
— Алетийские женщины, — огрызнулся Далинар, — которых к этому готовят с детства, привычные к военной жизни. Эви, мы это обсуждали. Мы…
Он осекся, вспомнив про охранников. Те смущенно переминались с ноги на ногу.
— Эви, заходи внутрь, — пригласил Далинар. — Давай обсудим это наедине.
— Ладно. А дети?
«Ты привезла наших детей на фронт?!» Вот буря, ей даже не хватило ума оставить их в городе, который армия использовала в качестве долгосрочного командного пункта?
— Я…
— Внутрь! — Далинар ткнул в сторону палатки.
Эви приуныла и поспешно подчинилась, а проходя мимо него, съежилась. Зачем она приехала? Разве он не приезжал в Холинар погостить? Ну… это ведь было совсем недавно, Далинар не сомневался…
Или, может быть, не так уж недавно. Далинар ведь получил несколько писем от Эви, которые ему прочитала жена Телеба, и еще несколько лежали непрочитанными. Он бросил полог, позволив ему закрыться, и повернулся к Эви, решив не поддаваться своей издерганности.
— Навани посоветовала мне поехать, — сказала Эви. — Она сочла постыдным то, что между твоими визитами проходит так много времени. Адолин не видел тебя почти год. А маленький Ренарин и вовсе никогда не встречался с отцом.
— Ренарин? — переспросил Далинар, пытаясь выговорить имя. Он его не выбирал. — Рекер… нет, Ре…
— «Ре», — повторила Эви. — Это из моего языка. «Нар» — «вслед за отцом». «Ин» — «рожденный для чего-то».
Буреотец, ну что за издевательство над языком. Далинар забормотал, пытаясь разобраться. «Нар» означало «уподобленный чему-то».
— Что означает «Ре» на твоем языке? — уточнил Далинар и поскреб щетину.
— Ничего не означает. Это просто имя. Имя нашего сына — то, что он есть.
Далинар тихонько застонал. Итак, мальчика назвали «уподобленный тому, кто родился таким, какой есть». Восхитительно.
— Ты не ответил, — напомнила Эви, — когда я спросила тебя об имени через даль-перо.
Как же Навани и Йалай допустили эту пародию на имя? Вот буря… зная обеих, они, скорее всего, поддержали идею. Это они заставляли Эви быть более настойчивой. Далинар собрался налить себе выпить, но потом вспомнил, что на самом деле это не его палатка. Здесь нечего было пить, кроме масла для брони.
— Тебе не следовало приезжать, — сказал Далинар. — Здесь опасно.
— Я хочу быть более алетийской женой. Хочу, чтобы ты сам хотел видеть меня рядом!
Он поморщился и повалился на подушки:
— Хотя бы детей не надо было привозить. Они наследники княжества — при условии, что этот план Гавилара с Землями Короны и его собственным троном сработает. Они должны оставаться в Холинаре, в безопасности.
— Я думала, ты захочешь их увидеть. — Эви подошла к нему. Несмотря на суровые речи Далинара, она расстегнула верх его поддоспешной куртки, сунула руки внутрь и начала растирать ему плечи.
Ощущение было замечательное. Он почувствовал, как тает гнев. Действительно, хорошо иметь жену рядом, чтобы она все записывала как положено. Далинар просто сожалел о том, что почувствовал себя таким виноватым, увидев ее. Он был не тем человеком, каким Эви хотела его видеть.
— Слышала, ты одержал сегодня великую победу, — негромко проговорила Эви. — Ты оказываешь королю большую услугу.
— Тебе бы это вряд ли понравилось. Я убил сотни людей. Если останешься, тебе придется выслушивать военные донесения. Сообщения о смертях, многие из которых будут от моей руки.
Она немного помолчала.
— А ты не можешь… позволить им сдаться тебе?
— Веденцы здесь не для того, чтобы сдаться. Они испытывают наши силы на поле боя.
— А отдельные люди? Им есть дело до таких причин, когда они умирают?
— Хочешь, чтобы я останавливался и просил сдаться каждого, на кого замахнулся мечом?
— А это…
— Нет, Эви. Это не сработает.
— Ох.
Он встал, ощутив внезапное волнение:
