«Мы безрезультатно пытались связаться с вами по телефону и через вашего агента, поэтому делаем новую попытку установить контакт по почте, – писали из яхт-клуба. – Причина, по которой мы столь настоятельно стремимся связаться с вами, заключается в том, что в ту же ночь одна из лодок подверглась вандалистскому нападению, и у нас есть все основания полагать, что именно Андре нанес лодке урон».
Папа отвечал поначалу уклончиво: он неимоверно занят, но обещает в ближайшее время связаться с ними, чего он, разумеется, не сделал, и Карлскрунский яхт-клуб при Королевском флоте послал ему новое письмо, на которое он в конце концов ответил, отделавшись словами: «Мне сложно поверить, что на снимке Андре, такие кепки продаются повсюду. – Потом, когда Карлскрунский яхт-клуб при Королевском флоте выставил еще несколько доказательств, его ответы приобрели более надменный характер: – Это мог сделать кто угодно, мне очень сложно поверить, что Андре совершил описываемое вами, и в целом я нахожу весьма странным, что вы тратите столько времени на подобную чепуху».
Но позже, когда выкручиваться уже больше не представлялось возможным, а Карлскрунский яхт-клуб при Королевском флоте пригрозил предъявить доказательные материалы полиции, папин тон поменялся.
«Андре очень нежный мальчик, – писал он. – А его мама только что умерла. Очень жаль ребенка».
Карлскрунский яхт-клуб при Королевском флоте потребовал возмещения ущерба, сумма, по всей видимости, превышала стоимость лодки. Папа попросил номер их счета.
«Единственное, о чем я прошу взамен, – это чтобы вы не впутывали в дело Андре. Никакой полиции, никаких сообщений в школу, никаких социальных служб. Оставьте его в покое».
Карлскрунский яхт-клуб при Королевском флоте сообщил, что владелец лодки помимо получения денежной суммы хотел бы также встретиться с мальчиком, который совершил вандалистское нападение на его замечательное судно.
«Оставьте его в покое. Он не должен с вами общаться».
Карлскрунский яхт-клуб при Королевском флоте счел, что для мальчика возраста Андре было бы очень полезно ощутить на себе последствия собственных поступков.
«Что вам непонятно? Завязывайте с этой ерундой. Я же сказал, не фиг лезть к Андре, не то будете разбираться с моими адвокатами, и если так, то ХРЕН ВЫ ПОЛУЧИТЕ, А НЕ СВОЮ МЕЛОЧЬ».
На это Карлскрунский яхт-клуб при Королевском флоте ничего не ответил.
Последнее письмо было отправлено несколько месяцев спустя. Папа просил прощения за свой темперамент, к тому моменту деньги должны были уже поступить на счет и сверх оговоренной суммы небольшой бонус, он сообщал, что распечатает переписку и поместит ее в надлежащий архив на случай, если дело потребует дальнейшего пересмотра. Письмо было странное, бессвязное, к тому же там было много не имевшей отношения к делу информации и ссылок на разные форумы по психологии детей и подростков; подозреваю, что сочинял он его в подпитии.
«В заключение, – писал папа, – я бы хотел ПОБЛАГОДАРИТЬ вас за то, что вы были столь ненавязчивы и с такой готовностью шли навстречу в подобном вопросе. Андре – ранимый мальчик, неуверенный в себе, он совсем не такой, каким был я. Его назвали Андре, потому что свой последний матч я сыграл против Агасси, тот победил меня со счетом 3:0, и я иногда думаю, что именно из-за этого сын такой лузер, из-за того, что я окрестил его в честь проигрыша, в честь того мгновения when it was all over[134]».
Он писал:
