— Все, пошли отсюда, нам нужно в другую часть леса к древу, там сейчас лето.
— Лето? — удивляется Гарри и радуется.
— Да, но ненадолго, — и она уходит вперед, ощущая, как мороз щиплет щеки — столько ощущений, которым она ранее не придавала значения, теперь так остро пронзают ее.
— И ты снова ушла от всех ответов, — его рука ложится на ее предплечье. Пальцы Гарри холодные, но ей все равно тепло от его прикосновений.
Она разворачивается и нервно улыбается.
— Потом. Я все расскажу тебе, — весело произносит она, но его серьезный взгляд озадачивает.
— Если бы мне пришлось умереть, я бы так не радовался.
Такой ответ неожиданно злит Грейс:
— Да что ты можешь знать?! — ее голос звучит напряженно.
— Да много чего, на самом деле. Я был практически на твоем месте.
— Вот именно, что был, — цедит сквозь зубы Грейс и выдергивает руку.
Но он снова берет ее за предплечье, тянет на себя и обнимает. Ее глаза расширяются, и тело становится словно оловянным, она не решается ни двинуться с места, ни обнять его в ответ.
Он гладит ее по спине и что-то тихо шепчет ей в волосы.
— Что?..
— Помолчи. Я тебя подержу, пока не станет легче.
— Легче? — переспрашивает она, но голос дрожит, как и ее нижняя губа. Горло перехватило, словно судорогой, и слезы катятся по щекам, теплые, как молоко.
“Какое дурацкое сравнение. Господи, он сводит меня с ума!”.
Она дрожит в его руках, и это вызывает у него непередаваемое чувство нужности, участия. Словно сама жизнь барахтается в его руках, и лишь ему доверено гладить ее по волосам, и слышать судорожные всхлипы, и ощущать, как воздух заполняется жизнью. Тот самый воздух, которым дышит и он, но при этом живет лишь она. В какой-то момент Поттеру становится непонятно, когда он перестал ценить все вокруг, включая себя. Но сейчас он ей необходим, как воздух, который она со стоном вдыхает.
— Тише, я никуда не денусь.
Она бы стояла так вечность, цепляясь за его плечи — но пора остановиться. И она резко отстраняется, шумно выдыхая, изо рта вырывается клубящийся пар.
— Мне полегче, — она ему улыбается и кивает.
— Не нужно натянутых улыбок, Грейс. Можешь вести себя со мной так, как действительно этого хочешь.
Она серьезно смотрит в ответ, и черты ее лица разглаживаются.
— Ты…
Он улыбается:
— Я?
“Но то, чего я действительно хочу, это…”, — она невольно подается ему навстречу, и он нежно касается ее губ своими. После она отводит глаза.
— Раз ты был на моем месте и знаешь, каково это, ты уверен, что это мне поможет? — она поднимает руку и касается пальцами его губ.
Сначала он улыбается, потом захватывает ее палец губами и больно кусает.
— По крайней мере, это тебя отвлечет! — и смеется в ответ на ее громкое “Ох!”, видя обескураженное выражение ее лица. — Да брось, до волка мне далеко.
Он действительно ее отвлекает, и она задумывается о ликанах, обитающих в Первом Подземелье. Как же она могла забыть!
— Господи, Гарри! Нам надо спешить! — выкрикивает Грейс, хватаясь за голову.
— Что произошло? — мигом становится серьезным Поттер.
— Гермиона…Малфой… Я совсем забыла об этих тварях, они не служат Хмурому и наверняка…
— Каких тварях, о чем ты?!
— Ликаны. Они тоже обитают в Первом Подземелье, и они не подчиняются Хмурому. И Гермиона с Малфоем… они…
— Ты заставила меня оставить их там и пойти с тобой, Грейс. И я тебе доверился. И теперь ты мне говоришь о каких-то тварях, которые могли их уже давно растерзать?!
— Я… Гарри, прости меня, я не могла всего предусмотреть! — молит Грейс.
Гарри еле сдерживается, чтобы не ударить ее.
— Я никогда, — он хватает ее за плечо, подавляя желание схватить за горло, — никогда не забывал о своих друзьях, и всеми силами пытался их защитить, они — единственные, ради кого я действительно сражался, а ты… тупая сучка! — не сдерживается в выражениях Поттер и с силой отталкивает ее от себя. Грейс падает. Поттер разворачивается и быстрым шагом уходит, уверенно сжимая в руке фигурку в форме слона.
Столько лет — практически вечность — хранили тайны и секреты. И всего за день, даже за несколько часов он все рушит. Макдею требуется время, чтобы это осознать. Хм. Время. Будучи в Третьем Подземелье, он не понимал, что это такое. А теперь ему не хватает времени все исправить.
Он находит волшебников в одном из помещений Министерства. Как ни странно — довольно сложно пользоваться теми функциями, которыми он руководствовался в Третьем Подземелье. Тело — физическая оболочка, будто сдерживает его чутье. Но об этом он подумает потом. А сейчас его рука ложится на недавно отполированную ручку — и ощущает жало, а затем боль пронзает его тело. Но Макдей пресекает эту магию — на удивление много сил уходит, но в итоге он практически невредим, а дверь открыта.
Рыжий. Несколько рыжих волшебников. Он мог бы догадаться — не так давно в его кабинете один из рыжих проявлял невиданное упорство. Интересно, здесь все, что рыжего цвета, обладает подобным свойством?
