— У нас с тобой нет другого выхода. Если бы не моя болезнь, то я бы куда раньше оказалась на эшафоте. Меня бы уже не было. Согласись, это единственный выход для нас. Тебе даже не нужно карать убийцу, ведь смертная казнь — сущие пустяки по сравнению с тем, что меня ждёт. Я заслужила. Так… так мне и надо…
— Нет, Диана, не говори так.
Для Эл было невыносимо смотреть, как она ломается. Та, что спасла его, та, кому они обязаны победой над Кирой, сейчас казалась самым беспомощным человеком на свете, словно маленький ребёнок, которого все бросили на произвол судьбы. Она прижалась к нему, ища опору, что давно ушла из-под ног, ища хоть мнимую, но защиту. А детектив не мог ничего поделать, и это бессилие буквально убивала его.
— Прости меня, Диана, — произнёс он, когда девушка уже успокоилась и начала засыпать. — Я не смог защитить тебя от всего этого ужаса, это ты спасла меня. Но я обещаю, что ты больше не будешь сама. До последней минуты твоей жизни, я буду рядом, я буду с тобой.
========== 7 years ==========
Комментарий к 7 years
Музыка к главе: Lukas Graham - 7 years
«Чертовски трудно сохранять достоинство, когда восходящее солнце слишком ярко в твоих угасающих глазах».
Джон Грин «Виноваты звёзды»
Пробуждение было медленным, но на удивление спокойным. Диана постепенно отходила от долгого сна, стараясь вспомнить события прошедшего вечера. Девушке было жутко стыдно за свою истерику. Нужно было всё-таки дождаться ухода детектива и только после давать волю слезам. И зачем она только попросила его остаться? Теперь Эл будет думать о ней, как о последней истеричке, которая не в состоянии совладать с собственными эмоциями.
Диана попробовала встать, но эта попытка была тут же пресечена чье-то рукой. Открыв глаза, девушка обнаружила, что юноша по-прежнему лежит рядом с ней на больничной кровати. Он уже проснулся, но не выпускал её из объятий, аккуратно поглаживая одной рукой спутавшиеся волосы.
— Эл?
— Доброе утро, Диана.
— Ты что, был здесь всю ночь?!
— Да, — кивнул он. — Мне не хотелось оставлять тебя одну в таком состоянии.
— О боже мой, — девушка привстала и закрыла лицо руками. — Прости за мою вчерашнюю истерику. В последнее время я совсем не могу себя сдерживать.
Как же ей было стыдно! Раньше Диана терпеть не могла, когда люди не контролировали собственные эмоции. Они казались ей слабыми и ничтожными; сама же девушка была лишь сторонним наблюдателем и, подобно зрителю в театре, смотрела, как люди «создают бурю в чашке для чая»*, из которой то и дело на всеобщее обозрение выплёскивались порывистые чувства. Теперь же она сама не могла совладать с собой, проявляя эмоции пред тем, с кем раньше была холодной и расчетливой. Возможно, болезнь уже настолько поразила организм девушки, что часть мозга, отвечающая за самообладание начала барахлить, а может, она на подсознательном уровне поняла, что за считанные дни до смерти больше нет смысла притворяться.
— Это ничего, — Эл тоже уже встал, но кровать покидать не спешил. — Можно попросить? Не сдерживайся. При мне ты можешь проявлять эмоции, в этом нет ничего постыдного. Ты можешь мне доверять.
— Почему ты остался? — девушка убрала руки от покрасневшего лица, обхватив ними колена, и пристально посмотрела на детектива.
— Ты же сама меня об этом просила, забыла, что ли?
— Ты мог уйти после того, как я заснула, или перед тем, как я проснулась. И как тебя вообще медсестра не выгнала?!
— Медсестра? Кстати, это весьма странно, что с твоего возвращения в палату никто так и не пришёл. Наверное, привезли какого-нибудь тяжёлого пациента, и весь немногочисленные персонал сбежался к нему. Город-то маленький, — предположил юноша, поднеся большой палец ко рту.
— Или же все заняты подготовкой к предстоящим праздникам и никому нет дела до умирающих больных, от одного вида которых всё предновогоднее настроение улетучивается, — у Дианы на глазах выступили слёзы. Зачем она сказала это вслух?
— Не говори так, прошу. Мне есть дело до тебя, и я буду рядом столько, сколько буду нужен. Я должен был помочь тебе сразу же, как только узнал о твоей болезни, а не дотягивать до последнего.
— Ты ничего не должен был делать. Ответственность за происходящие целиком и полностью лежит на мне, — ответила девушка, стараясь вытереть слёзы, что градом катились по щекам.
— Ты заключила сделку с Воландом после того, как я первый раз вышел в прямой эфир и объявил на весь мир, что собираюсь отправить Киру на эшафот. Если бы я этого не сделал, то ты бы и в Японии не оказалась.
— И продолжала бы убивать людей с помощью Тетради, и, вероятнее всего, в какой-то момент у меня бы съехала крыша и я стала ещё хуже, чем Ягами. Я ведь уже говорила тебе, что стечение обстоятельств, которое мы имеем на сегодняшний день — лучший из возможных вариантов.