Ягода был профессионал во всем и любил профессионалов. Товарищи Агранов, Блюмкин, Коньков были подкованные товарищи. И знающие шаманы. Товарищ Трилистнер использовал аппарат внешней разведки для сбора артефактов по всему миру и сам не пренебрегал практиками вуду в работе с белоэмигрантскими центрами Парижа и Мадрида. Снаряжались экспедиции на Гималаи. Барченко ставил свои неудобоваримые эксперименты. Вся сила шаманов Белого Круга Таймыра потребовалась для того, чтобы не довез свой ужасный груз до Гипербореи пароход «Челюскин». Сеть каналов и развернутых течением своим в нужную сторону рек должна была очертить Узор Силы… Вот только часть стенограммы секретного совещания руководства НКВД тех времен:
«…Нельзя отдельно не упомянуть выдающегося деятеля передовой советской науки Илью Ивановича Иванова. Еще со времен самодержавия Илья Иванович пытался революционно скрестить человека с обезьяной, но только Советская власть дала талантливому ученому реализовать свой дерзкий проект. Долгое время он работал в Африке, получив при поддержке наркома народного просвещения, товарища А. В. Луначарского, 10 000 долларов по линии Академии наук. Вернувшись в 1927 году из Африки, где страдающая под пятой колониализма наука находилась также в плену ложных гуманистических заблуждений, навязанных церковными клерикалами, в РСФСР, ученый нашел поддержку у народных масс в лице общества биологов-материалистов, группы из Коммунистической Академии. Весной 1929 года общество организовало комиссию по планированию экспериментов Иванова в Сухуми. В среде комсомольского актива комиссия легко нашла пять женщин-добровольцев для этого грандиозного исследования. В июле 1929 года, ещё до начала эксперимента, Иванов узнал, что единственная обезьяна мужского рода в Сухуми - орангутанг, достигший половой зрелости, - убит окопавшимися в Сухумской станции приматов вредителями и диверсантами. Защитой передового ученого занялись органы. В декабре 1930 года он был под видом ареста направлен в Алма-Ату, где работал в секретной лаборатории Казахского Ветеринарно-Зоотехнического Института. В то же время туда была отправлена новая партия обезьян. Плодотворная работа Ильи Ивановича дала свои плоды. И пускай для защиты молодой Страны Советов нашим органам потребовалось содержать их в строгой секретности, но плоды эти скоро подрастут и будут здесь, в наших сплоченных рядах! В чем вы скоро сможете, оглянувшись, убедиться, дорогие товарищи! А товарищ Иванов героически погиб 20 марта 1932 года, будучи растерзан на боевом посту классово несознательным самцом гориллы, взревновавшем его к ассистентке. Самец понес заслуженную кару, а мы, товарищи, - большую потерю для дела молодой пролетарской науки!»
Ежов, полная бездарность во всем и тем уже - противоположность Ягоде, и призван-то был зачистить следы неудавшихся экспериментов. Действовал в этом направлении успешно, но неожиданно увлекся и сам стал камлать. Причем вовсе уже не умно - как деревенский колдун-сатанист. Устраивал оргии с такими же мужеложцами, каким и был сам, звался там Нинель, чем подчеркивал единство своей с Лениным половой противоположности… Рисовал дурацкие пентаграммы.
Берия был практик. Верил только в себя. Камланию предпочел атомную бомбу. Была она не так сильна, но как-то понятней… Но и он хранил полученные от предшественников «по наследству» пули, извлеченные из ими же расстрелянных «верных ленинцев», полагая эти пули вместилищем силы, скопленной революционными шаманами.
Все это было полной ерундой! Крупицы полученных ими знаний пригодны были лишь для цирковых фокусов, клоунады. Только изредка, когда появлялась необходимость, некие товарищи выходили из тени и отмеряли им кусочек истинного знания. Для немедленного использования, последующей дискредитации и забвения. Дали Сталину дельный совет, и в сорок первом чудотворная икона Казанской Божьей Матери облетела Москву на бомбардировщике. Помогло. Настояли на том, чтобы убить Льва Давидовича не иначе, а только размозжив ему голову. Не вышла у иудушки-Троцкого последняя, посмертная пакость Стране Советов! К этим, так любящим тень, товарищам и примкнул Спиридон в 1924 году.
Товарищей было двое. Василий Блохин в восемнадцатом вступил в Красную Армию. Работал помощником начальника военкомата, был командиром взвода. Вступил в партию и через три года устроился в ВЧК. С тех пор и состоял на административных должностях, получил образование, рос в чинах и званиях и, что было для него главным, мог в любой момент спуститься в подвал и расстреливать, расстреливать… Когда он пришел на Лубянку, Петр Магго уже год работал там палачом, но безоговорочно признал в Василии старшего. Тот был сильнее.
