Кроме ухода за скотом, зимой хватало других хозяйственных дел. Надо было убирать снег, ведь другой день даже ворота на улицу нельзя было открыть, пока не откидаешь снег. К весне снегу нападало так много, нужно было его раскидывать в солнечные дни, чтоб быстрее таял. В это же время в начале весны нужно было скидывать снег с крыш — с дома, со хлевов, с крытого двора.
Частенько братья ходили с санками в лес за берёзовыми вениками, волокли их домой, потом вязали метёлки. Бывало, что метлы сдавали Сользаводу.
В морозы утепляли овощную яму, через неделю или десять дней приносили в дом из ямы прекрасно сохранившиеся овощи и картофель. Сразу очистишь морковку и целую неварёную изжуёшь — одновременно чистка зубов и массаж дёсен, что немаловажно — это очередная порция витаминов.
Мужчины нашей семьи подшивали исхудавшиеся валенки, женщины шили бурки, ведь в магазинах их не продавали, а валенки стоили дорого, да и редко привозили на продажу. Также пряли шерсть, вязали носки. Девочки вышивали салфетки, коврики, вязали кружева.
Много ещё вспоминается из той, теперь уже далёкой жизни.
У бабушки моей по маминой линии был очень большой огород, который ежегодно топило весенними водами. А как вода сойдёт, так надо немедленно копать грядки, хозяйка одна не управится. Для этого созывали соседей на помощь. Приготовит хозяин лопаты железные для вскопки, а деревянные прогребать борозды и прихлопывать грядки. Причём бабушка следила, чтобы грядки получались ровными, аккуратными, красиво смотрелись со стороны.
На работу в огород выходили пораньше, чтоб управиться до обеда, пока не станет сильно греть солнце. Окончив работу, бабушка накрывала стол, меню не ахти какое, но вкусное, питательное:
— первое блюдо — щи с мясом,
— второе — каша, почти всегда пшённая на молоке,
— третье — чай, кто хочет, а вообще-то, всем наливали по кружке свеженькой бражки, молодой, которую делали из ячменной муки с солодом, настаивали на обыкновенной гуще, градусов в ней было мало. Никаких бутылок с горячительным.
Если затевалось строительство дома, бани, хлева, то к этой работе готовились заранее — просушивали бревна, приобретали кирпич, привозили песок, глину, покупали гвозди, инструмент, приглашали на помощь разбирающихся в строительстве соседей. В конце работы обязательно накрывали стол. Еда такая же, как после копки огорода. Рассчитывались отработкой — соседи также принимали необходимую помощь.
С наступлением Великой Отечественной войны 1941–45 годов жизнь в Дедюхино стала тяжелейшей, как и во всём Советском Союзе. Молодёжь большими партиями отправляли на фронт. Мужчин постарше тоже мобилизовывали и отправляли кого куда — помоложе — на фронт, кого на разные работы, моего отца Мальцева Василия Сергеевича, 1891 года рождения, направили Завхозом в Эвакогоспиталь, расположенный в Ленвенской средней школе, там лечили раненых. В Дедюхино в зданиях больницы разместили филиал Ленвенского госпиталя. Многих девушек срочно обучили на медсестёр и направили работать в госпиталь. Дежурство длилось не менее 12–14 часов, а в отдельных случаях приходилось работать круглые сутки.
Остальное население посёлка — дети и пожилые люди жили очень тяжело. Но надо признать, что хотя и жили полуголодными, но голода настоящего в Дедюхино не было, благодаря личному подсобному хозяйству — огородам и скоту. Картошка и овощи свои, молоко, хотя и сдавали его государству по 110 литров в месяц, были основным подспорьем питания.
Жадности, рвачества, как таковых, Дедюхинцы избежали. Хотя посёлок кругом окружала вода, в ней водилась рыба, но ни в одной семье не было того, чтобы побольше наловить рыбёшки и продать. Сходят подростки, наловят окуньков, сорожек, язей на уху или на жарёху — и всё!
Для стирки белья мыла не хватало, надо же было ещё и в бане скупенько помыться, так что делали хозяйки: насыплют в кадушку золы, зальют горячей водой. В этой настоенной воде замочат белье. Вымоченному, отпаренному белью мыла много не надо. Полоскать белье носили в корзинках на близлежащую речку.
