Полторацкий выполнил поручение, оставив в своде щель, и снова затопил печь предварительно смоченными дровами. Снова дым, гарь, копоть. Щербина решил больше с Игорем не тягаться, и распорядился, чтобы пекарей выпустили. Полторацкий заделал дыру в своде и ритмичная работа пекарни была восстановлена.
А вскоре настала пора прощаний. Уехал домой Ризван, вернулся в родной военно-строительный отряд Джон, находившийся в Кирк-Ярве в командировке, ушел в батальон связи и с головой погрузился в дембельские аккордные работы Гайк. Когда Игорь остался один, Щербина сделал программное заявление:
— Полторацкий, с завтрашнего дня пекарня закрывается и переоборудуется в складское помещение.
— А хлеб?
— Хлеб будем возить из города и выгружать прямо в хлеборезку.
Короче говоря, без работы ты остался в продслужбе. Поэтому иди-ка ты, милый друг, обратно в свою ТЭЧ!
Так Гоша вновь оказался в родном подразделении.
После долгого и мрачного предзимья наступила зима — суровая, малоснежная. Метели случались через день. Света становилось все меньше, наступала полярная ночь. ТЭЧ с нетерпением ждала приезда карасей. И вот они приехали — необычно поздно в этом году, уже в ноябре, в канун годовщины Октябрьской революции.
Караси подобрались приличные, многие из них были студентами, призванными в армию из вузов. После недолгого совещания двоих парней из молодого призыва приняли в борзые караси: аварца Дукаева и литовца Гедрайтиса. Дукаев прошел в борзые «по списку кавказской фракции», то есть, по просьбе Володи, а на приеме Гедрайтиса настоял Игорь. На недоуменный вопрос «Зачем нам нужен борзый „немец“?», Игорь ответил, что Гедрайтис — талантливый (играет на гитаре, поет на четырех языках, бойко танцует брейк-дэнс), спокойный, юморной и интеллигентный парень, к тому же студент, выдернутый с третьего курса Вильнюсского госуниверситета. Сельский забияка и драчун Дукаев, напротив, особой интеллигентностью не отличался, поэтому вскоре нажил себе в гарнизоне несколько влиятельных врагов, в частности, авторитетного хлебореза Касымова. Конфликт, едва не перешедший в поножовщину, вышел из-за добавки. Полторацкий счел нужным вмешаться и провести с Дукаевым краткий «разбор полетов».
— Тебе что, еды не хватает, бычара? Еще раз прыгнешь на Касымова — крупно получишь по шее! Кроме того, мне сказали, что ты взял моду тасоваться по гарнизону и искать приключений на свою черную жопу. Так вот: еще раз выйдешь из казармы без моего разрешения — получишь вдвойне!
Слово Полторацкого было для Дукаева законом — никого другого он не признавал, даже своих земляков, включая Володю.
Новым денщиком Полторацкого стал чрезвычайно расторопный карась Руденко. Как и прежние адъютанты, он располагался на верхнем ярусе над Полторацким.
Помимо организационных проблем, Гоша быстро решил и пресловутый «женский вопрос». После двух недель сексуальной гармонии с великолепной Ириной вынужденно холостая жизнь Игоря превратилась в настоящую пытку. Повторялись ШМАСовские скабрезные сны и прочая мутотень. Выручило близкое знакомство с Надей Колесник, работавшей в котельной, располагавшейся возле казармы полка. Непринужденный культурный подход, аккуратные знаки внимания, и уже через неделю Надежда была в полном распоряжении Полторацкого. Конечно, по сравнению с Ириной Надя была грубым суррогатом, но и нее были определенные преимущества. Надя, типичная «одесская шмара» (это была ее собственная квалификация), отличалась острым языком, быстрой реакцией и сексуальной раскованностью. В интимной обстановке Надя позволяла делать с собой такое, о чем Полторацкий применительно к Ирине и думать бы устыдился. Кроме того, Надя была чрезвычайно чувственной, и Полторацкий впервые в жизни столкнулся с тем, что не смог в полном объеме удовлетворить ненасытную женщину. Пришлось неуклюже отшучиваться:
— Сорри, мой стойкий боец уже не справляется, придется вызывать на подмогу член-корреспондента из штаба! (Поясним, что речь идет о хранящемся в штабе сувенире, подаренном делегацией шахтерского Донбасса — огромном, толщиной с милицейский жезл, красном карандаше в виде отбойного молотка с золотой надписью «Горняк»).
В гарнизоне наступила «черная полоса» серьезных ЧП.
