Если мы посмотрим на фМРТ-изображение мозга ребёнка трёх-пяти лет, слышащего человеческую речь, то увидим, как расцвечиваются оба его полушария. Однако примерно к 10–11 годам реагировать на человеческую речь будет лишь левое полушарие, а правое будет к ней глухо.
Это один из множества эффектов так называемой межполушарной асимметрии. Но согласитесь, это несколько удивляет… Почему так происходит?
Всё дело в том, что хоть речевые центры и заложены у нас от природы, их нужно сначала включить, и включаются они не от звуков речи, а от смысла слов.
То есть после того, как звуки («сигналы») становятся для нас «сигналами сигналов» (то есть начинают что-то конкретное для нас значить), наш мозг направляет их исключительно в левое полушарие. И как мы с вами уже знаем, это начинает активно происходить только с трёх лет.
После того, как слово «я» перестало быть для нас просто звуком, но было нами присвоено, речевые центры левого полушария начинают плести ту самую языковую, понятийную матрицу, которая и создаст наше «сознательное я».
А чем же в таком случае занято правое полушарие? Оно вообще дальше работает? Конечно, и очень активно, но неосознанно. Да, информация из него по мозолистому телу поступает и в левое полушарие, а потому может осознаваться, но понятно, что в левом полушарии интерпретируется лишь результат работы правого, а не то, что в нём на самом деле происходит.
Часто говорят, что наше правое полушарие – «творческое». Ну, если считать, что творческое – это всё, что лишено логики и не может быть определено, то, наверное, да, можно и так сказать.
А если серьёзно, то правое полушарие действительно больше работает с эмоциональными, чувственными образами. Именно поэтому нам, как правило, так трудно объяснить, что мы чувствуем в той или иной ситуации.
Кроме того, «утилита» правого полушария нацелена ещё на выявление новизны – то есть постоянно пытается найти какие-то изменения, несостыковки, что-то, с чем мы раньше не сталкивались.
Если левое полушарие просто ищет соответствие происходящего словам-смыслам и ему всегда «всё понятно», то правое, лишённое возможности маркировать реальность словами, создаёт чувственные образы – образы-предчувствия, предощущения. Мол, мне кажется, что надо действовать так-то, или происходит то-то, но почему – не знаю и сказать не могу.
Можно было бы продолжать описывать различные загадочные для нашего сознания эффекты «неосознанного», но и приведённых примеров, мне кажется, вполне достаточно. Важно просто зафиксировать, что наш мозг совершает огромные объёмы работы, о которых мы совершенно не в курсе.
На этом мы переходим к последнему кластеру психической активности —
к подсознанию.
Маркус Рейчел
В своё время Маркус Рейчел, впервые системно описавший нейрофизиологическую основу наших базовых нейронных сетей, назвал ту, что отвечает за подсознание, – «тёмной материей мозга».
Впрочем, большинству из нас она известна как «дефолт-система мозга», или «система работы по умолчанию».
В самом деле, эта структура мозга – самая объёмная из трёх базовых нейронных сетей – работает тогда, когда, как нам кажется, мы «ни о чём таком не думаем».
То есть что-то там фоном у нас всегда в голове жужжит. Но что? Стоит нам задаться этим вопросом, как тут же перед нами словно гладь молочной реки с кисельными берегами. Белым-бело, и только всполохи на поверхности, словно хвостики ускользающих, напуганных нашим вниманием мыслишек.
Но мы же что-то думали! Но что именно, о чём? Согласитесь, достаточно странный психологический эффект. И вот он для вас сейчас особенно важен.
Дело в том, что мы попытались заглянуть сознанием в подсознание, а они даже на нейрофизиологическом уровне являются системами-антагонистами. Они действительно в основном работают попеременно, как ноги при ходьбе – одна, затем вторая, потом снова первая и так по кругу. Есть даже специальная нейронная сеть, которая занимается их переключением с одной из этих сетей на другую (называется «сеть выявления значимости»).
