– А что с гражданскими, сэр?– Буровящий, ледяной взгляд, который блистал даже сквозь ночь и туман обрушился на него.
– С кем?– Злобная ирония так и сочилась из голоса капрала. Уэйд опешил, а Уинтерс продолжил, медленно идя к нему.– С гражданскими, МакКингли? По твоему здесь есть гражданские, а?– На Уэйда обернулось посмотреть все отделение, вытягивая любопытные головы из шеренги. Капрал встал перед ним, положив руки на винтовку, повешенную через плечо. Рукава формы были закатаны до локтей. Запястья и предплечья как будто прошли через мясорубку: загрубевшие шрамы, словно пересохшие русла раскинулись словно ветви мертвого дерева.
– Гражданские находятся в городах, МакКингли. А здесь- херовы джунгли, чувствуешь разницу?– Капрал жёг Уэйда глазами, при каждом его движении в темноте позвякивали два жетона.– Не задавай тупых вопросов, рядовой.– Гул двухвинтовых «чинуков», медленно ползущих по темному небу отвлек капрала и тот дал приказ готовится к посадке в вертушки.
Ещё к чему не привык «зеленый» Уэйд- это рев винтовых чудищ. Они охренительно громкие. Уши закладывало уже на их подлёте, а внутри них так вообще собственных мыслей не слышно. Но делать нечего, приходится не замечать. Каждый морпех был погружен в свои мысли. Кто-то пытался успокоиться, кто-то старался отвлечься от грядущей битвы. Все молчали ведь попробуй поговори при таком шуме. Но Уэйд и здесь отличился. Сидел он рядом с Беном, который закатил голову к верху и закрыл глаза. Уэйд постучал ему по плечу и тот обернулся к нему с вопросительным и усталым выражением лица.
– Капрал всегда такой или только в дни операций?– Шум смыл его слова в бессмысленном потоке и Бен приставил свою здоровенную ладонь, похожую на лопату, к уху. Уэйд повторил вопрос но громче.
– Какой такой?
– Ну, в плане местных. Он ко всем так относится?
– Побыл ты в его шкуре глядишь тоже таким бы стал.
– Ты про что?
– Историю про плен никто не рассказывал?– Бен пустился в рассказ.
Рассвет. По зарослям джунглей тяжело скатывалась утренняя роса. Взвод шел вверх по песчаному, рыхлому берегу грязной реки. Ранее патрули морпехов наткнулись на пару отделений чурбанов неподалеку от строящийся авиабазы для разведки ЦРУ. Можете представить себе равно пропорциональный уровень важности авиабазы и уровень охреневшести командования, когда они прознали про гуков вблизи такого объекта. С тех пор количество и дальность патрулей увеличили. Крис и Стивен Уинтерс, два брата, отличники боевой подготовки, сыновья погибшего героя Корейской войны Карла Уинтерса, вместе со взводом из 10 морпехов и дюжины южновьетнамских солдат рутинно осматривали периметр за авиабазой, углубляясь в зелёные и влажные тоннели джунглей. Надо сказать, что при поступлении на службу их как братьев разделили в разные батальоны, но спустя месяц после их службы, командование объединило их роты для охраны той самой авиабазы. Так двое братьев попали в один взвод.
Под ногами чавкал зыбкий речной песок, заросли над головой сплетались в плотный каркас, скрывающий просыпающееся солнце. По маршруту патруля, взвод стал пересекать реку. Если бы вы спросили у обычного рядового, что страшнее: переход реки или ночное дежурство на недавно захваченной территории, то большинство бы выбрало первое. Жуткие байки про мелких, кровожадных гадов – пиявок ходили по всем военным частям, будто то ВВС или морская пехота. В основном истории были про то, как очередная склизкая тварь протиснулась именно туда, куда никто не ожидал. Ага. Туда.. Таких сразу как была возможность отправляли на Окинаву, под сочувствующие и жалостливые взгляды остальных. Зайдя по пояс в холодную, бурлящую воду с каменистым дном, морпехи были полностью сосредоточены, точно как радары, электронным зрением, сверлящие пространство над Советским Союзом, над тем, как не подпустить нарушителей к своей частной собственности, так скажем.
Сверху с зелёного, дырявого потолка засверкали и загрохотали десяток АК и РПК, а с другого берега им вторили СКС и ППШ. Морпехи охринеть не успели, как четверо неестественно грохнулись в бурлящий речной поток, окрасив его алыми струями, словно чай в кипятке. Бойцы похватались за оружие, открыв беглый огонь по невидимому противнику. Пытаясь увернутся от пуль, теряя равновесие в багровом потоке, морпехи неуклюже плюхались в воду, захлебываясь адреналином. Злогребучие М16 забивались илом и грязью, мутная вода стекала из ствола и затворного механизма. Судорожные и нервные попытки выстрелить ни к чему не приводили и морпехов за ноги схватили отчаяние и ненависть, цепкими лапами таща их на дно. Около двадцати чурбанов вышло из плотных зарослей, словно нож, проходящий сквозь плоть, и окружили выживших. Южновьетнамцы первыми побросали оружие и нервно залепетали на своем. Крис было потянулся к кобуре пистолета (винтовка забилась илом), но направленный точно на него ствол РПК холодным, стальным взглядом остановил его. Бойцам связали руки за спиной прочными путами, глаза закрыли плотной, темной повязкой и, выстроив в неровную линию, повели, как скот на пастбище.
