Ставки пробили потолок, и в ход пошла холодная, острая сталь ножа. Лезвие жадно впилось в левое предплечье, пробив мясо, нервное окончание и вгрызлось в кость. Вместе с кровью из Криса изливался крик. Один чурбан держал его, второй, с садистским усердием на лице, орудовал ножом. Лезвие скребло по кости! Всю вялость смыло потоком густой крови и адреналина, он беспомощно дёргался, чем усугублял ситуацию. Все тело тряслось от шока. Это омерзительное поскребывание, чуть приглушённое бульканьем крови дрожью вибрировало в нем. Ощущение было такое, что скребут не только в руке, но и в черепе. Изнутри. То же провернули со второй рукой, но тут он ничего не помнил, вырубившись от кровопотери.
Пробуждение было не из приятных. Он чувствовал, что уже в сознании. Смутно, но чувствовал. Как будто занырнул глубоко в холодное озеро ночью и медленно всплываешь. Глаза он открыл через очень долгое время, когда нечто горячее нестерпимо кололо его закрытые веки. Крис был подвешен на перекладине из бамбука за изувеченные руки, которые перестали кровоточить и были перевязаны. Руки ныли и дрожали от ногтей до плеч, причиняя тупую, постоянную боль. Дизентерия вернулась к своему развлечению, муча морпеха слабостью, ознобом и высоченной температурой, лишая того каких либо признаков умственной активности. Поняв, что ничего интересного не происходит, Крис провалился обратно в беспамятство и единственное, что смогло снова открыть его налитые свинцом веки – ведро ледяной воды, выплеснутое на измученное тело. Слабость позволила Крису лишь медленно поднять голову. Только сейчас он заметил, что не различает цвет окружения. Как будто какой-то криворукий расплескал по всюду серую краску. Серость плыла перед глазами, как рябь на спокойном озере или как на тв-экране с помехами.
Перед перекладиной на колени поставили Стивена и троих морпехов. Руки заведены за спины и туго связаны. Коротышка с двумя чурбанами тоже был здесь. Тот сукин сын, который резал Криса, тем же ножом перерезал верёвку и морпех шлепнулся на траву с полным отсутствием сил. Двое чурбанов быстренько поставили и его на колени, Крис и не сопротивлялся. В дрожащую от холода, болезни и серьезного ранения ветку, которая раньше была рукой, вложили его личный «браунинг». Ветки заныли сильнее, бинты засочились свежей кровью.
– Говорить где ходить!– Пискнул коротышка. Вялость и забвение немного притихли, удивлённые разворотом событий.– Или ты убивать их!
– Ничего не говори им!– Гневно крикнул Стивен, за что поплатился ударом кулаком в челюсть.
– Говорить!– Крис ощутил как его телом завладевает паника и страх. Сейчас ему было поистине страшно, даже когда с его руками решили поиграть в «Адскую хирургию» ему не было так страшно. Череп Криса приобрел способность ловить радиочастоты, но пока он что он натыкался на белый шум, который разрастался и ширился с каждой секундой. Стивен, морпехи, коротышка загалдели в неразличимом гомоне.
– Нет, пожалуйста, нет…– Растеряно бормотал Крис. Картинка доплыла до берега жуткого абстракционизма. Последнее, что он запомнил это гром выстрела….
Дальнейших подробностей никто не знал. Из того отряда в плену выжили только трое, включая Криса. Один демобилизовался и застрелился на родине. Второй загремел в психушку. Крис же остался служить дальше. Дослужился до капрала, стал командиром отделения, командование сулило ему и сержанта в будущем. На авиабазу ту все равно напали. Бен предположил, что южане раскололись и выдали, все чего требовали чурбаны….
– Сигнал! Есть сигнал!– Радостный вопль среди ночи эхом раскатился по тоннелям, да так громко, что его на поверхности можно было бы услышать. Уэйд не спал. Точнее, то состояние с трудом можно было назвать сном. Он был в сознании, сквозь приоткрытые, веки он видел брезжащие очертания казармы, слышал любой шорох поблизости, но морпех лежал так же не подвижно, как и мешок картошки. Однако крик Андерсона выдернул его из этого состояния так же резко, как рыбак, вытаскивающий из воды свой лучший улов. Сам не помня как, он оказался в душном, низком лазарете, где уже столпились свободные от дежурства капрал, Манчини, вернувшиеся недавно сержант, Бен и Поляк. Андерсон, чья голова была похоронена под слоями грязных бинтов, нервно вслушивался в постукивающую среди белого шума морзянку и судорожно записывал какие-то цифры карандашом. Закончив, он отдал листок капралу и, жадно выхватив его, Уинтерс принялся сверять цифры с картой, лежащей рядом на койке.
– Это высота 844, артбатарея.– Грязный палец скользнул к указанным координатам, где был отмечен холм с соответствующими цифрами высоты.
– Из новых. Эти снабжены убежищами на такой случай…– Пробормотал сержант, почесывая щетинистый подбородок.– Можешь с ними связаться,?
– Никак нет, эта рухлядь может лишь принимать сигнал.– С досадой ответил радист.
– А что-то ещё кроме координат есть?– Рассматривая карту спросил капрал.
– Никак нет, только цифры.
– Узкоглазые могут услышать сигнал?– Спросил Поляк.
– Не, канал закрытый и еще нужен наш приемник и частоты.
