– Мамочка, – дочь радостно рассмеялась, – ну какая Германия? Ты что, новости по телевизору совсем не смотришь? ГДР больше нет, как нет и Советского Союза, Германия теперь единое государство и в услугах наших солдат больше не нуждается. Да и Бог с ней, с Германией этой! Чем дома-то плохо? Я в этом году защищаю диплом и мы с Сережей переедем в Междугорск, ему работу предлагают там в ГАИ, пока поснимаем квартиру, но вообще-то мне положено служебное жилье. Мамочка, все будет хорошо, правда. Сегодня Сережка к нам придет, он хочет у тебя просить моей руки,
– Лена даже зажмурилась от счастья, – это так романтично!
– Девочка моя, – Людмила крепко обняла и поцеловала дочь, – я очень рада за вас. Только время нынче какое трудное, тяжело вам будет семью строить. Да ладно, поможем, не чужие люди. Зови своего женишка, у меня тоже есть для вас кое-какие новости.
Дочка крепко обняла мать и убежала из дома. Близняшек не было, как обычно носились где-то. Да, май месяц не способствует домоседству, завтра в школу, неделю учиться осталась. Людмила сидела на кухне и с грустью смотрела в распахнутое окно. Вот ведь насколько быстротечна наша жизнь! Только вчера она сама с мамой за ручку ходила в лес по грибы-ягоды, а сегодня выдает замуж свою дочь. Пройдет еще немного времени и все – бабушка… А там и близняшки подрастут, тоже мужья, дети… Дай им, Господи, счастливой судьбы, настоящей любви, чтоб везло им во всем и не остались они в одиночестве. Вообще, чтобы избежали всего того, что пришлось пережить ей, их матери.
– Да что же это я расселась, – сама себя одернула Людмила, – размечталась тут. Стол надо накрывать, зятя потчевать! Знать бы еще чем, – она заглянула в полупустой холодильник. Нет, сестры правы, надо действительно уезжать в деревню, здесь с талонами и пустыми полками в магазинах не зажируешь. Тем ни менее стол удался. Не шикарно-ресторанно, но по-домашнему, сытно и вкусно. Бутылочку поставила, так, чисто символически, даже пирогов успела напечь, в общем, гостя дорогого принять не стыдно будет. Дочки заперлись в комнате, наряжались – красились, Людмила мельком глянула на себя в зеркало – сойдет, еще раз оглядела комнату, стол – все хорошо. Ждем-с.
Дверь из детской распахнулась и ее сокровища с шумом выпорхнули в гостиную. Людмила засмотрелась на них – красавицы! Лена просто чудо, стройная, изящная, самая настоящая невеста! Близняшки пока еще похожи на длинноногих гусят, им ведь только четырнадцать, фигурки формируются, личики припорошила подростковая сыпь, но это пройдет и малютки-неуклюжки превратятся в писаных красавиц. Ростом девочки пошли в отца, высокие, только вот стесняются и постоянно горбят спины.
– Доченьки, я просто в восхищении – вы у меня такие красавицы, – глаза матери увлажнились, – я так вас люблю! Леночка, девочка моя дорогая, неужели нам пришло время расстаться? – Людмила взяла дочь за руку и прижала к своей груди.
– Мамочка, ну почему расстаться-то? Я ведь из семьи никуда не ухожу, – пыталась отшутиться Лена, – я все время буду рядом, буду приезжать, ну, в крайнем случае, звонить.
– Так-то оно так, – вздыхала мать, – но ты теперь еще и член другой семьи – своей. Куда ж вы так торопитесь, маленькие мои? Зачем вы так спешите из гнезда? – к приходу Сергея женщины заливались слезами. Они жалели и пытались ободрить и утешить друг друга, но от этого только больше рыдали. Звонок в дверь привел их в чувство.
– Не понял, – Сергей изумленно смотрел на зареванную Людмилу, открывшую ему, – что случилось-то? – это уже всем остальным красноглазым и красноносым, – вы настолько не рады меня видеть?
– Ну что ты, Сереженька, – Людмила обняла будущего зятя, – проходи скорее, ждем тебя.
– Вижу, – усмехнулся Сергей, – я, наверно, опоздал и вы решили, что я уже не приду?
– Не обращай внимания, это мы по-своему, по-бабьи, – махнула рукой Людмила, – проходи в комнату, садись за стол. Говорить будем, пить будем, обсуждать будем что да как, – она тайком смахнула подступившую вновь слезу и с нежностью посмотрела на сиявшую счастьем дочку. Сергей нежно поцеловал ее в щеку и осторожно взял ее руку в свою. Они сели за стол рядышком, близняшки, сопя и подхихикивая, устроились напротив молодых, рядом с матерью.
– Что ж, орел, говори, зачем прилетел в наши пенаты, – Людмила пыталась задать шутливый тон их посиделкам, чтобы разрядить обстановку.
